До немца Макса Шмелинга не было боксёра, который пережил свой звёздный час через несколько лет после того, как потерял чемпионский титул. Собственно, такого странного чемпионства, как у него, в истории бокса, пожалуй, больше вообще не было.
Он родился в 1905 году в Германии. Недолгое время выступал в любителях, но неудачно. Эта особенность складывалась уже тогда. Ничего удивительного. Столько раундов, сколько требуется любителю на весь бой, профессионалу не хватит на разогрев.
В 1924 году перешёл в профессионалы. В 1925 во время недолгого пребывания Джека Демпси в Германии провёл с ним двухраундовый демонстрационный бой. В том же году был нокаутирован во 2 раунде заезжим американцем Лэрри Гейнсом. После этого выступал достаточно удачно. Стал чемпионом Германии и Европы в полутяжёлом весе.
В 1928 году Шмелинг перебрался в Америку, где сумел заинтересовать собой известного менеджера Джо Джекобса. Свое дело Джекобс знал хорошо и умел раскручивать даже таких тёмных лошадок, как этот заезжий немец. В результате, проведя с ноября 1928 до конца 1929 годов всего 5 боев с довольно осторожно подобранными соперниками, троих из которых он победил нокаутом, а двоих по очкам, Шмелинг стал одним из главных претендентов на бой за вакантный титул чемпиона мира в тяжёлом весе.
Другим, гораздо более логичным кандидатом на это звание был американец литовского происхождения Джек Шарки (настоящая фамилия Жукаускас), который имел в активе бой с Джеком Демпси. Напомню, действуя тогда на грани фола, экс-чемпион мира нокаутировал Шарки в 7 раунде в тот момент, когда он обратился к рефери, жалуясь на то, что Демпси постоянно нарушает правила.
12 июня 1930 года в Нью-Йорке между Шмелингом и Шарки наконец-то состоялся бой, который должен был выявить нового чемпиона мира в тяжёлом весе. Макс впервые столкнулся с соперником такого уровня, и это очень чувствовалось в его действиях. Его коронный правый кросс рассекал, главным образом воздух, а не столь сильные, но зато точные удары Шарки постоянно достигали цели.
После трёх раундов довольно прохладный зрительный зал, если сравнивать со временами Джека Демпси, и журналисты настроились на победу Шарки, но в четвёртом произошел эпизод, перевернувший карьеры обоих боксёров. Шарки, которому вообще везло на такие моменты, приготовился нанести удар левой по корпусу, но в этот момент Шмелинг сам начал атаку левым боковым. Шарки резко уклонился вниз и влево, чему способствовала обвившаяся вокруг его шеи тяжёлая рука Шмелинга. Тем временем левая рука самого Шарки «выстрелила». Однако из-за того, что Макс сильно пригнул его к земле, рука Джека «стартовала» из значительно более низкого положения, чем предполагалось и, соответственно, удар пришёлся тоже значительно ниже цели: не в печень, куда целил Шарки, а в пах.
Шмелинг упал как подкошенный и не мог встать. Его секунданты отнесли его в угол. В нашей боксёрской литературе почему-то часто утверждалось, что Макс симулировал, но это могли написать только люди, не видевшие этот бой. Шарки вложился в этот удар полностью, и никакой другой реакции со стороны Шмелинга просто не могло быть.
Шарки был дисквалифицирован, а Шмелинг объявлен победителем. Известный тогда журналист Питер Уилсон так написал об этом событии: «Шмелинг стал первым человеком в истории, названным лучшим бойцом в мире, в то время как он крепко сидел на полу и в положение, перпендикулярное полу, его можно было привести только домкратом». Впрочем, этот особый взгляд не смог изменить тот факт, что Шмелинг был назван боксёром года журналом “The Ring”.
Из-за обстоятельств, при которых титул чемпиона мира в тяжёлом весе достался иностранцу Шмелингу, в Америке к этому отнеслись на удивление легко. Причин было несколько. С одной стороны, после Джека Демпси трудно сверкать. Это не удалось даже коренному американцу Танни. Он добился популярности, главным образом, благодаря тому, что бился с Демпси. С другой – в стране был жесточайший кризис, и людям в кои-то веки вообще было не до национальных символов. Но был и ещё один момент, о котором постоянно забывают.
Мы как-то воспринимаем как данность, что Америка – потомок Англии. Между тем, потомки англичан занимают в США только третье-четвёртое место по количеству. Значительно больше в стране ирландцев, а первое место принадлежит немцам. Опыт показывает, что они не очень держатся за свои корни, и часто в третьем-четвёртом поколении о них забывают, но хватит и первых двух. Таким, кстати был американский командующий союзными войсками во Второй Мировой войне, а в будущем президент США, генерал Дуайт Эйзенхауэр – немец во втором поколении.
В 30-е годы, всего через несколько лет, в Америке хватало откровенных фашистов, и они, в общем, встречали некоторое понимание со стороны не немецкого большинства. Примерами могут служить и автомобильный магнат Генри Форд, и потомок ирландцев мультимиллионер Джозеф Патрик Кеннеди, отец президента Джона Кеннеди. Но Америка перемалывает всех. И Эйзенхауэра, который был настоящим американским патриотом, и Джона Кеннеди, который пошёл на войну, был капитаном торпедного катера и не унаследовал хорошо скрытую симпатию своего отца к нацистам. Так что, побурлив, потомки немцев и ирландцев встали на сторону Америки.
Но вернёмся к Шмелингу. Публика не очень обратила внимание на то, как он через год нокаутировал американца Янга Стриблинга, так как Шарки его тоже побеждал. Все ждали матча-реванша.
Он состоялся 21 июня 1932 года. В Америке полагали, что справедливость в лице Шарки без труда восторжествует, но здесь произошла осечка. За время пребывания в Америке Шмелинг очень вырос как боксер, а Шарки остался таким же, каким был. В результате, по мнению большинства независимых экспертов, немец выиграл как минимум девять раундов из пятнадцати и совершенно спокойно ожидал заслуженной победы. Но не дождался. Судьи оказались морально не готовы к тому, чтобы признать поражения американца в бою против иностранца, и отдали победу Шарки.
Вот, собственно, и вся довольно скромная чемпионская история Макса Шмелинга. Через год его ждало поражение от будущего чемпиона Макса Бэра, а через три года высочайший триумф его жизни – победа над великим Джо Луисом. В 1938 году, проиграв Луису матч-реванш, Шмелинг практически ушёл из большого бокса. Однако главную победу своей жизни Макс одержал не на ринге, и, что самое удивительное, в течение пятидесяти одного года никто, кроме нескольких человек, не знал о ней.
В 1933 к власти в Германии пришли фашисты. Шмелинг их не любил, но как настоящий немец не мог представить себе, что покинет свою страну. Однако от членства в нацистской партии, которое ему очень пытались навязать, он уклонился. Тем не менее, против своей воли он стал символом нацистской Германии, чему его колоссальная популярность на родине только способствовала. В Америке отношение к нему, до того более чем благожелательное, резко испортилось. До Штатов дошли слухи о преследованиях евреев в Германии, и именно поэтому еврей Макс Бэр с таким остервенением избивал Шмелинга в 1934 году.
В 1936 году Шмелинг неожиданно победил Джо Луиса, и Геббельс на этом основании раскрутил очередную истерику о превосходстве арийской расы. Джо прекрасно понимал, что Шмелинг не имеет к этому отношения, он вообще прекрасно относился к Максу, но это не помешало ему чуть не убить его в матче-реванше в 1938, после чего Шмелинг вернулся в Германию.
После войны он сумел реабилитироваться в глазах Союзников и даже купил лицензию компании «Кока-Кола» в 1952 году и стал процветающим предпринимателем, но все же отношение к нему в Америке было весьма сдержанным. И так было и через тридцать, и через сорок лет после войны.
А в 1989 году довольно крупный бизнесмен Генри Левин неожиданно рассказал о том, как в 9 ноября 1938 года во время грандиозного еврейского погрома, вошедшего в историю под названием Хрустальной ночи, Макс Шмелинг спас от нацистов всю его семью. Он взял их всех в свой дом и держал там три дня, а потом помог уехать из Германии. Сказать, что это произвело впечатление разорвавшейся бомбы, значит ничего не сказать. Люди по обе стороны океана были просто в шоке: почему Шмелинг все эти годы скрывал такой факт своей биографии и почему Левин не рассказал все это раньше.
Оказывается, Шмелинг строго-настрого запретил ему рассказывать об этом, но Левин, которому уже самому было около семидесяти, сказал, что не хочет унести эту историю с собой в могилу, и нарушил запрет. В штате Невада было устроено грандиозное празднество в честь Макса Шмелинга. Когда он вошёл в огромный зал, где собралось 1800 человек гостей, все встали и зааплодировали. Шмелинг был, по собственному признанию, смущён и счастлив.
Но Генри Левин не остановился на этом. Он открыл еще одну великую тайну Макса Шмелинга. В 1981 году умер Джо Луис. Шмелинг позвонил Левину и попросил его передать вдове Луиса очень крупную сумму денег, что тот и сделал. Принимая их, вдова сказала: «Ах, это опять от Макса!» «Что значит опять?» - спросил Левин. «Господи, Генри, вы же знаете, как нелегко мы жили последние годы. И как вы думаете, кто нам все это время помогал деньгами и всем, чем только можно? Конечно, Макс».
В 1995 году, поздравляя Макса Шмелинга с 90-летием и рассказывая эту историю по телевидению еще раз, Генри Левин сказал: «Макс Шмелинг был чемпионом не только в 1930 или 32. Он был чемпионом всю свою жизнь».
Он умер только в 2005 году.
Александр Беленький