Выезжать из дома мы договорились в 5 часов утра, ну начале шестого максимум. Чтобы к 10 утра успеть на взвешивание.
С вечера собрали сумку с едой, Иван нахапал её основательно, уверял, что всю дорогу будет есть.
Приготовили вещи. Всё вплоть до новых трусов и носков. Нужно было только открыть глаза, умыть их и всё остальное. Ну одеться, да в машину выйти.
Поставила себе будильник на половину пятого. Почти заснула, но вспомнила, что краситься же придётся, переставила будильник на 4. Потом подумала опять. Перевела его на 3-45, чтобы точно успеть.
В 3-45 он зазвонил, я его отключила, решила чуть-чуть полежать и подорвалась в 4-20! Утро явно не задалось. Вскочила резко, со всеми вытекающими. Тут же начало тошнить, еле умылась и зубы почистила. Какая нынче противная зубная паста пошла. Фи)
Руки дрожат, выпитая вода старается обратно вернуться. Я ей запретила. Пошла будить парней.
Ваня встал. Глеб поднялся. Трофим спит. Распихала его, он мне: «Не поеду! Буду дома с папой!»… Ага, думаю, сначала все нервы вытрепал, что болеть поедешь, а теперь спать? Распихала обратно, забрала одеяло, цыкнула, чтобы собирался.
С горем пополам и одним накрашенными глазом я своих архаровцев вынудила идти одеваться. Тут выяснилось, что у Ивана пропали трусы! Новые, цветные, длинные. Специально выбранные для взвешивания.
Куда они делись? Где их искать в пять утра? Непонятно. Достала ещё одни новые, а они не той расцветки! Сказала одевать, какие имеются. И побежала в туалет)
Все разом успокоились. И даже трусы стали нормальными. Оделись, взяли сумки. Пошли в машину.
Глеб впереди, мы втроём сзади. Эти двое начали делить территорию, где чья половина. И кому, куда нельзя совать ноги.
Мне опять резко поплохело, а они сразу успокоились. Думаю, какое интересное побочное свойство у токсикоза имеется. Надо его запомнить.
Стоило Трофиму и Ивану на пару минут утихнуть, как они тут же заснули. Глеб, уверяющий, что никогда в машине не спит, заснул и того раньше. Наступила тишина. Включила свою музыку, прилегла на окошечко и смотрела на дорогу.
Все четыре с лишним часа парни проспали. Поэтому к Ураю подъезжали отдохнувшими и очень голодными. Потому что пакет с едой, как и с вещами, запихали в багажник…
Мне и так-то было не айс, а тут ещё в машине укачало. Короче, на соревнованиях я забралась на самый верх трибуны, с которой видно было все четыре татами и весь день просидела там. Есть не могла, только пила помаленьку. Очень хотелось лечь. А ещё спать между кругами, но ближе к финалу, когда схватки Ивана начались друг за другом, пришлось проснуться.
Где-то среди дня Глеб приволок из буфета блин со сгущёнкой. Я его в себя запихала. Потом пожалела. Но отвлеклась на борьбу,и всё прошло.
Обратно выехали уже вечером. Заехали в мини-маркет. Купили всем по бургеру, а мне хот-дог. И поехали домой. Поели. Чай попили. И тут молодым людям поскучнело. Они опять начали делить территорию, выкладывая лишние и непомещающиеся конечности мне на ноги. Потом им и это надоело. Уткнулись в телефоны. И опять заснули…
Я тоже пыталась, но у меня не получилось. Две лапки 35 размера вверенные мне прямо в руки, трогать когда-то поломанные пальчики сильно мешали. Но будить их было жалко. А ещё и опасно, пришлось бы опять сантиметры территории разграничивать.
Домой приехали в начале 11 вечера, умылись и бахнулись спать. У меня даже сил разговаривать не было. Хорошо, что папа Леший к нашему приезду всех уложил отдыхать.
Перед сном, поправляя одеяла каждому, пересчитывая детей и проводя ревизию, ну вдруг чего там случилось без меня, я обнаружила утреннюю пропажу. В парадных Ванькиных труселях красовался сонный Анатолий)
Когда только успел нарядиться, непонятно. Ночью, что ли…
Вот так и живём…