Джо Линн Тёрнер недавно дал интервью для Bravewords. Ниже приведены выдержки из беседы.
В какой проект вы вложили всю душу, но он не удался?
«Это интересный вопрос. Никто никогда не спрашивал меня об этом раньше. Был один альбом с Deep Purple, и я должен признать, что это было разочарование, но я знал, что происходит. Я знал, почему это происходит. Я знал, что они заключили масштабную сделку от BMG, чтобы вернуть Гиллана в группу. Невозможно отказаться от пары миллионов долларов. Так что они сказали: "Джо, извини". Все любят говорить: "Джо был уволен", но на самом деле я не был уволен, я ушёл. Мне объяснили ситуацию, и я сказал: "Позвольте мне уйти, чтобы дать Deep Purple снова заявить о себе". Потому что я всегда любил Deep Purple. Я был большим поклонником группы всю свою жизнь, поэтому я понимаю, что сказал Иэн Пейс, и мне нравится этот комментарий, у меня есть его скриншот, и я перефразирую его. Он сказал примерно следующее: "Джо Линн Тёрнер был связующим звеном. Мы бы никогда не добрались до "Perfect Strangers" или чего-нибудь ещё, если бы его не было на "Slaves And Masters", потому что Ричи бы ушёл". Ричи ушёл бы и занялся чем-то другим, и тогда у них не было бы шанса перегруппироваться. Так что я был как бы посредником, чтобы всё сохранить. И он сказал много других добрых слов обо мне. Я люблю этого парня, но не потому, что он мне льстит, а потому, что он корректен. И я знал, что это была корректность. Нас так много ругали за этот альбом, но вы послушайте его — это чертовски хороший альбом».
Это правда. И он выдержал испытание временем.
«Именно. Сочинение, продакшн, исполнение. Да ладно, это хорошая запись».
Но несмотря на то, что вы участвовали в работе только над одним альбомом Deep Purple, это чертовски хороший пункт для резюме.
«О да. Я горжусь этим. Для меня большая честь, и я рад, что в этом участвовал. Мне очень повезло. Я имею в виду, что у них был кто-то на примете на роль вокалиста, и меня позвали в последнюю минуту, потому что в тот момент Колин Харт, туровый менеджер, позвонил мне и сказал: "Не хочешь приехать на прослушивание?", и я спросил: "Мне нужно прослушиваться?" Так что я приехал на месяц, а они были в старом заброшенном лыжном домике, в баре, пропахшем сигаретами и пивом, и как только я вошёл, Блэкмор начал играть, а я подошёл к микрофону. А потом Джон Лорд, упокой его душу, начал играть на пианино, и это превратилось в "The Cut Runs Deep". Прямо там и тогда. И они посмотрели друг на друга после джема и сказали: "Это он!", а Ричи сказал: "Я же говорил тебе. Он может сочинять, он может петь. Теперь он с нами". И они все сказали: "Вот оно". Вот так всё и произошло. В некотором смысле в последнюю минуту. Но я должен сказать, что в то время я был в Foreigner и собирался уходить оттуда Foreigner, потому что то время, когда Лу ушёл, я называю периодом "Say You Will". И я поссорился с Бадом менеджером Прагером, потому что он был полным зacрaнцeм, и я сказал ему, что он такой и есть. Потом Bad Company тоже интересовались вокалистом, пока не взяли Брайана Хау. Так что это был пик того этапа моей карьеры, и я сказал: "Я хочу попробовать с Deep Purple", что я и сделал. И я никогда не оглядывался назад, и я ни минуты не жалею об этом».
Если посмотреть на родословную певцов, то это эксклюзивная группа.
«Знаете что? Абсолютно верно. У группы есть наследие, и я благословлён и удачлив. Это мечта, когда ты думаешь: "Ущипните меня". Это действительно так».