Пожалуй, никто, кроме самих москвичей, не знал о проблемах города Москвы. Советская столица всегда казалась образцовым мегаполисом, с обилием того, чем в глубинке было не достать. Но сама Москва проблемы свои знала и жителей город удручало, что старания первого секретаря горкома Гришина, по сути, руководителя столицы, ничего не меняли.
А Москва стояла в очередях на жилье (большинство москвичей проживало в коммуналках и "хрущевках" с кухнями в 3,5 квадратных метра, общежития были переполнены). Москву наводнила "лимита", а это сотни тысяч граждан из провинций и республик СССР, хватающихся за любую работу, в надежде на московскую прописку.
Помимо приезжих, которые пытались зацепиться за столицу, существовали просто приезжие, которые массово десантировались в Первопрестольную за товаром, они создавали гигантские очереди абсолютно за всем, чем вызывали недовольство у москвичей. В столице хромало благоустройство, работа коммунальных служб.
Всё это недовольство жителей аккумулировалось в виде тысяч жалоб от граждан, которые сыпались в горком и на горком. В Политбюро ЦК возникло мнение, что Виктор Васильевич Гришин со своими обязанностями не справляется.
23 декабря 1985 года Гришина вызвал к себе Горбачев, сказал, что на работу горкома поступают многочисленные жалобы и предложил написать заявление об уходе на пенсию. Уже на следующий день Пленум МГК утвердил Бориса Ельцина на должность первого секретаря Московского городского комитета КПСС.
24 января 1986 года Ельцин выступил с докладом на городской партийной конференции. В нем он указал на ошибки и недостатки предыдущего руководства городом. За газетами с этим докладом выстраивались очереди москвичей. Люди жаждали перемен. Ельцин вспоминал: "Горбачев тогда сказал мне: "Подул сильный свежий ветер"".
Ельцин начал с личных проверок магазинов и складов, ездил на общественном транспорте, где общался с москвичами и обещал принять меры. Начались увольнения руководящих работников МГК КПСС.
Местная номенклатура стала опасаться, что за увольнениями нагрянут проверки из партийного контроля и ОБХСС. У начальников стали случаться инфаркты, руководители пенсионного возраста засобирались на пенсию.
Летом 1986 года получил "строгач" и был снят с должности первый секретарь Киевского райкома партии Коровицын, который после этого выбросился из окна. Так же поступил и первый секретарь Перовского райкома партии Аверченков после звонка Ельцина с сообщением об увольнении.
Но на самом деле Ельцину не удалось перестроить систему управления Москвой. За широкими жестами скрывался обыкновенный дешевый популизм, а все кампании первого секретаря по наведения в городе порядка закончились безрезультатно.
Несмотря на то, что в Москве появились и полезные веяния, вроде создания Генплана развития Москвы и запрета на снос исторических зданий, стали проводиться Дни Города, в целом, ситуация не изменилась.
Партийная элита довольно быстро мимикрировала под деятельных исполнителей, производя видимость работы, а сам энтузиазм партийного руководителя Москвы по очистке рядов из горы порождал мышь. Все эти хаотичные партийные встряски руководителей среднего звена вносили лишь дисбаланс в систему управления городом.
Михаил Полторанин вспоминал:
"Многих из них действительно следовало снять... Но кем Ельцин их заменял? Ставил вторых первыми, черпал кадры из той же колоды. Какой-то взвешенной идеи или цели не было — просто у него такая манера. Подбирал по принципу личной преданности, а это порождало наушничество, доносы на соперников. Он взрывался, начинал убирать только что назначенных...".
Подобное поведение Ельцина было замечено и позже, при управлении государством.