Латвийские власти вовсю строят стену прямо на границе с Беларусью. Что про это думают жители белорусского пограничья, узнал корреспондент Sputnik.
На берегу Двины у самой границы с Латвией раскинулась Друя. Въезжая в деревушку, первым делом видим несущуюся во весь опор дрезину. Впереди станция и тупик.
Этот железнодорожный тупик на самом севере страны сегодня стал символом отношений с нашей соседкой Латвией – страна отгораживается от нашей республики стеной с "колючкой", ссылаясь на потоки мигрантов.
Смотрите эксклюзивное видео Sputnik: как живет поселок Друя рядом с Латвией >>>
В Друю можно приехать на поезде из Минска утром и поздно вечером отправиться обратно. Такое путешествие туда и обратно займет у неприхотливого туриста больше суток.
Сама станция "Друя" впечатлит любого своей стерильностью и безлюдностью. Хотя здесь есть на что посмотреть, и это заметно еще на подъезде – колокольня костела видна, кажется, отовсюду.
Власть светская и духовная
Прямо перед костелом нам сразу дают понять, что Друя – приграничный населенный пункт. Первый же встречный мужчина оказывается председателем сельского совета.
Михаил Бакевич строго интересуется, кто мы такие и есть ли у нас разрешение фотографировать (оно, конечно, и не нужно). Правда, потом охотно рассказывает нам о жизни в Друе, где он уже три года пытается привлекать туристов местными достопримечательностями.
По его словам, местные жители редко ездят в Латвию, чего не скажешь о латышах, которые приезжают в Друю за продуктами и топливом на местные заправки.
Председатель с удовольствием ориентирует нас по Друе: сперва нужно сходить в костел, потом на еврейское кладбище, потом посмотреть на Борисов камень (а сколько еще всего в земле!).
"Мне бы найти увлеченного Друей археолога, который бы взялся ее изучать", - честно признается Михаил Бакевич.
Интересно, что во время прокладки трубопровода на глубине трех метров в Друе нашли деревянную мостовую, но раскопки провести так и не удалось. Куда только не звонил председатель, никто так и не приехал. Пришлось находку законсервировать до лучших времен. Аналогичная история приключилась и когда случайно нашли подземный ход от костела.
Ксендз Сергей Суринович рассказал, что сейчас под церковью Святой Троицы целая система ходов, но в советские времена часть из них засыпали, чтобы учащиеся не гуляли там.
"Во время войны костел пострадал и монастырь отдали под училище. Сейчас в бывших кельях монахов останавливаются участники художественных пленэров, которые здесь проходят каждый август", - сказал ксендз.
В храме на самом видном месте возле алтаря находится Икона Богоматери XVIII века, которую совсем недавно удалось вернуть из костела в Идолте, где она находилась со времен войны.
"Сейчас в приходе приблизительно 50 человек, но к нам постоянно приезжают туристы. Бывает, что в день по несколько автобусов приезжает. Из Латвии тоже люди приезжают", - отметил Сергей Суринович.
Ксендз добавил, что служба в костеле идет на белорусском языке и приезжают из Латвии тоже белорусы. Раньше Друя и Пиедруя на латвийской стороне были одним населенным пунктом. Правда, мост разрушили еще в Первую мировую войну.
Школа польская, трактор частный
Раньше в Друе была большая еврейская община, о чем сейчас напоминает только огромное кладбище, где полным-полно каменных надгробий. Последние захоронения приходятся на 50-е годы прошлого века.
Неподалеку от него находится деревянное здание школы, которое построили "за польскім часам" в 1936 году. Сейчас она закрыта и пустует, но это только на первый взгляд.
Мы заглянули во двор и встретили Михаила, который увлеченно приваривал какие-то детали к прицепу. Говорит, мэр попросил привезти камень для памятника, а теперь приходится чинить.
"Амкодором положили его, а он тонны четыре, наверное. Как покатился – борта как не бывало", - в красках описал операцию по доставке мужчина.
После развала Советского Союза он выкупил класс в школе и даже жил там, а сейчас во дворе оборудовал себе мастерскую, чтобы чинить свои трактора.
Про то, что Латвия решила строить забор на границе с Беларусью, Михаил не слышал ничего. Днями он работает на себя: кому пашет, кому сеет или просто рыбачит на Двине. Такая вот идиллия белорусского пенсионера.
"Я сегодня в Браслав ездил, там одни латышские машины – их больше, чем наших. Родители у многих здесь живут, так дети сюда приезжают", - обрисовал ситуацию Михаил.
Яблочко к яблочку
В самом центре возле Борисова камня в Друе находится комплексный приемный пункт, и ближе к обеду там разворачивается активность, потому что сезон сдачи яблок здесь в разгаре.
У весов стоит Наталья и записывает, сколько весит очередная партия. С надеждой в голосе интересуемся у женщины дальнейшей судьбой яблок: "На повидло?"
"Какое там – на чернило", - приземляет нас местная жительница.
Пока у ее ног трется и мяучит наглый рыжий кот, интересуемся, как часто местные жители ездят в Латвию, но ответ оказывается прозаичным.
"В основном они к нам ездили", - говорит Наталья и угощает своего спаниеля капустой, пока он ее ест, кот смотрит на него неодобрительно.
"В Латвии у меня дядька живет практически всю свою жизнь. Приезжал в конце сентября", - вспоминает женщина.
Церковь, остров и Тузик
Возле Благовещенской церкви XVII века встречаем еще одного Михаила. К этому моменту уже сформировалось стойкое впечатление, что местные признают только два имени – Михаил и Наталья и напрочь отказываются фотографироваться.
"А то, бургомистр тоже Михаил", - отшутился мужчина.
Здесь он присматривает за церковью и гостевым домиком, где могут остановиться и паломники, и любой желающий. Волонтеры приезжают сюда летом, чтобы помочь восстановить Благовещенскую церковь.
Даже не удивляемся, что и Михаил ничего не знает про забор: "Ай, латыши, крыша поехала, пускай строят, чем он им поможет. Пускай делают, меньше работы будет у погранцов".
Он сам был в Латвии последний раз в 2015 году. "Родственников там много, как отсюда и до самых до окраин. Были недели две-три назад здесь швагер со швагеркой", - говорит он.
"Можно же везти с собой по две пачки сигарет. У них было четыре, так латыши заставили на границе каждую пачку открыть и по сигарете порвать", - рассказал мужчина.
Здесь нас нагнал Тузик (местная легенда), прибившийся к нам еще у местного магазина. Жалуемся Михаилу, что уже все ему отдали: и колбасу, и чебуреком угостили, а он за руки хватает.
"Любой собаке по морде колбасой дай и будешь свой человек", - поделился мужчина накопленным жизненным опытом.
Михаил с ностальгией вспоминает времена, когда в Латвии были сантимы и латы: "Такие классные были деньги, один лат – два доллара. За бензином из-под Риги приезжали, возили туда хлеб продавали".
"Здесь все контрабандой занимались. А сейчас уже все зажали – граница сейчас серьезная", - говорит на прощанье мужчина.
Друю и Пиедрую мог бы соединить мост через остров посреди реки, но сейчас там стоит только белорусский пограничный столб. В советские годы там пасли колхозных коров, а теперь на нем живут только птицы, которые и знать не знают про границы и пограничный режим.
Самые интересные и важные новости ищите в нашем Telegram-канале. Также следите за нами в Дзен.Новости и читайте наш канал в Дзен!
Также на Sputnik:
- Латыш сбежал с семьей из Латвии, чтобы жить в белорусской глубинке