ГЛАВА 14. ЛЮБОВЬ - ЕЙ МЕРЫ НЕТ, ЕСТЬ ЛИШЬ ЗАБВЕНЬЕ...
...Шло время...
Глаз Лунной кошки широко открылся и снова закрылся. Солнечный день быстро удлинялся. Становилось все теплее днем, но по ночам было ещё достаточно прохладно. Снег сошел почти везде. Земля жадно пила влагу и никак не могла напиться вдоволь, она была беременна новой жизнью, собираясь дать её многим растениям. Птицы орали и пели, как оглашенные, перебивая друг друга, в попытке перекричать соседа на дереве рядом.
Мы жили, как и раньше, но постоянно помнили о часе, когда нам придется покинуть родную нору и уйти во взрослую жизнь. Мы понимали, что возврата к прошлому не будет и постепенно приучали себя к этой, казавшейся поначалу невозможной, мысли. Больше всех переживала Мяу. Она никак не могла представить себе, что рядом больше не будет Ма и нашего уютного дома тоже для нас больше не будет. Хоть нора и провоняла запахом лисиц, но другого жилища мы не знали. Тяжело расставаться с детством...
...Мама потихоньку поправлялась. Ее бока быстро округлялись. Ма еще охотилась вместе с нами, но мы старались, чтобы она как можно меньше принимала участие в охоте, особенно когда приходилось долго преследовать добычу.
Ма соглашалась. Всё же у нее было два почти взрослых сына. Она могла себе позволить больше отдыхать и не особо напрягаться.
Ма часто сидела или лежала на солнышке и смотрела, щурясь, прямо в огненный, распахнутый глаз своего вечного супруга. Она мурчала ему песенку, рассказывая о своем огромном женском счастье, о том, что она чувствует котят в своем брюшке и знает, что их много, и у них все хорошо. Они непоседы и пинают ее изнутри по ночам своими маленькими лапками. Огненный Кот слушал ее песню, подмигивая ей ободряюще сквозь голые еще ветви деревьев и густую вечнозеленую хвою. Иногда облачные мыши закрывали собой глаз Кота и поднимался легкий ветерок. Как тихий шёпот он пробегал по вздыхающей перед родами земле, лаская всех будущих матерей и наговаривая каждой на ушко свое, заготовленное только для нее тайное словцо...
...Ма сильно переживала за Мяу. В своем счастье будущего материнства она не забыла о дочери, нет! Она также любила ее, как и раньше и думала о том, как бы получше обеспечить ее будущее.
- Миу-миу, Мау, подойдите ко мне, - как-то утром после завтрака сказала нам Ма. - Я хочу поговорить с вами о будущем вашей сестры, пока она не слышит.
Мяу охотилась на лугу за первыми жужами, живущими в земляных норках и выползающими на солнышко погреть свои толстенькие тела. Сначала они долго сидели на земле или камушках, низко жужжа и потряхивая прозрачными крылышками, затем с трудом поднимались в воздух и, низко баражируя над поляной, медленно-медленно летели, ворчливо гудя в поисках первых цветов.
Мы подошли к матери.
- Что ты придумала, Ма, - спросил я шёпотом, начесывая задней лапой ухо в целях конспирации.
Мау отчаянно зевал, всем своим видом показывая Мяу наигранную леность и безразличие ко всему.
- Когда я была молода, - начала Ма, - я жила в небольшой стае котов, в семье вожака. Я была его дочерью. Младшей. Почему я вам об этом никогда не говорила? Не было надобности. Но сейчас это важно. Я повзрослела и покинула семью, уйдя во взрослую самостоятельную жизнь, как и положено молодой кошечке. Я очень надеюсь, что моя бывшая стая осталась на месте. Они живут в половине дня пути отсюда, если идти строго в направлении, откуда выходит на прогулку Огненный Кот. Чуть в стороне и ближе к нашей норе проживала соседняя стая. Мой отец всегда хотел породниться с ними и создать общий клан. Он даже был готов признать вожаком соседа, лишь бы семьи объединились ради безопасности родОв. Меня сватали в свое время за сына вожака Мьяу. Но он ужасно не нравился мне тогда. Я мечтала о любви Огненного Кота и ушла за ним на запад в поисках своего счастья. Я больше никогда не искала встречи со своими родителями. Мне было неловко и стыдно за то, что я ослушалась их воли и презрела их заботу обо мне. Возможно моя и ваша жизнь сложились бы совсем по-другому, если бы мы были под защитой целой стаи. Но я не могла быть в раздоре со своим сердцем и чувствами, поэтому пошла на этот шаг. Идите туда, в соседнюю стаю. Расскажите обо мне и о Мяу. Она такая красавица, и у нее пока нет привязанности ни к одному самцу. Не дело, если она станет такой же одинокой мечтательницей, как была я. У вождя в то время было пять сыновей. Возможно, что и внуки появились. Может они примут нашу Мяу в свой род в качестве жены одного из них? Тогда бы я была спокойна за ее будущее.
- Хорошо, Ма, - прошептал Мау, изображая очередной зевок и косясь на притаившуюся за кустом Мяу. - Мы отправимся завтра утром, как бы на охоту. Найдем их и обговорим сватовство.
Ма еле заметно кивнула и, перевалившись на бок, вытянулась во всю длину своего тела, раздвинув подушечки на лапах, выставив и мгновенно спрятав когти.
...На следующее утро, едва рассвело, мы с братом отправились на поиски, держа курс прямо на восход. Мы были очень молоды, сильны и выносливы. Далёкий путь был для нас лишь игрой и развлечением. Когда Ма рассказывала, что до стаи полдня пути, она ориентировалась на свои ощущения времени. Мы добрались до места гораздо быстрее, потому что передвигались рысью, перебежками, иногда мчались, соревнуясь между собой в скорости и выносливости. Мау всегда оказывался впереди меня. Его более длинные лапы, физическая сила и ловкость всегда превалировали над моей осторожностью, размеренностью и привычкой внимательно оглядывать окрестности и примечать особенности...
...Вдруг мы вышли морда к морде на двух крупных, серых, полосатых котов, патрулирующих границы территории стаи, которую мы искали. Они вышли из-за куста, обходя его с разных сторон, преграждая нам путь и угрожающе зарычали.
- Кто вы, чужаки? - с завываниями взрыкивали они, обнажая длинные, острые клыки.
- Здесь хода нет! Это наша территория! Проходите мимо или умрите!
Мы с Мау резко остановились, присели, потом прилегли на брюхо, а затем на бок, открывая незащищенный живот и показывая тем самым самые мирные намерения и отсутствие агрессии. Я доброжелательно замурчал.
- Приветствуем вас, отважные стражи! - торжественно начал я. - Я - вожак маленькой стаи неподалеку отсюда, сын Серки, младшей дочери вашего соседа, вождя Серка! Я приветствую вас от ее имени и шлю вам и вашей стае пожелания доброй охоты и всяческого благополучия!
Мау замер, не сводя с меня глаз. Если физически он превосходил меня, то в вопросах политеса у меня была изрядная фора. Меня никто не учил, как нужно правильно вести переговоры. Ма говорила, что у меня это умение врожденное, доставшееся от ее отца, который завоевал уважение нескольких окрестных стай своей способностью бескровно разрешать конфликты.
Коты-пограничники переглянулись, перестали рычать, уселись и начали миролюбиво мести хвостами по земле.
- Добро пожаловать в стаю! - сказал один из них. - Мы рады видеть внука великого Серка! Проходите, пообедайте с нами и расскажите, что привело вас к нам.
Мы гордо и неторопливо, как предписывал протокол, прошли на территорию, вежливо оставив свои метки снаружи уже помеченного стаей пространства. Нас провели к жилищу вождя. Это была большая пещера, образовавшаяся в корнях вывороченного дерева. Густые, длинные плети свисали перед ней, образуя естественную преграду.
- У нас гости, вождь! - произнес один из котов.
Из-за корней показался старый, седой кот с умудренной долгими годами мордой. Его единственный глаз горел суровым, темным огнем, половина уха отсутствовала. Было видно, что когда-то он был великим воином, не боящимся встретиться с врагом морда к морде и никому никогда не показывавшим своей спины.
Я и Мау преклонили головы и вежливо молчали в ожидании пока вождь сам обратится к нам.
Молчание длилось долго. Старый воин рассматривал нас, шумно нюхал воздух, было видно, что его что-то тревожит.
- Я - вождь этого племени! Мое имя Фур! Кто вы, чужаки, и что забыли здесь? - хриплым голосом мяукнул кот. - Говорите правду, иначе не уйти вам отсюда живыми!
- О, Фур! Прости нас! - начал я свою речь. - Мы решились побеспокоить тебя по очень важному делу. Я, Миу-миу, и мой брат Мау - дети хорошо знакомой тебе Серки из клана Серка, живущего неподалеку, мы его родные внуки. У нас есть сестра, красавица Мяу. Она вошла в возраст невесты, и мы пришли предложить ее в качестве жены одному из твоих сыновей или внуков. Она хороша, как Лунная Кошка! Умна, как ее дед, Серк. Воспитана в лучших традициях кошачьего племени. Мяу молода и здорова. Она будет хорошей женой и принесет крепкое и красивое потомство, как придет срок. Прими ее в свой клан и относись, как к милой сердцу дочери.
Мы снова преклонили головы в ожидании ответа.
Фур сверлил нас своим единственным глазом, как будто хотел проделать в каждом дыру.
- То-то мне кажется знакомым ваш запах! - наконец заговорил он. - Я помню вашу мать. Она была очень своенравной молодой кошечкой. Как она ловко лишила моего сынка Мьяу невесты, сбежав ночью с чужаком! Мр, мр, мр, кх! - захохотал-закашлялся старик, утирая кончиком хвоста единственное слезящееся око.
- Мы просим прощения за свою мать, вождь, - сказал я еще ниже склоняя голову, - если ее неповиновение оскорбило тебя, мы готовы искупить ее вину как тебе будет угодно...
- Да ничего не оскорбило, кх, кх, - снова засмеялся, закашлял кот, - сердцу не прикажешь. А ваша мать оказалась с характером и предпочла одиночество немилому супругу. Что ж, так бывает...
Кот пожевал наполовину беззубым ртом и снова надолго замолк, задремав.
Мы стояли, не смея пошевелиться, соблюдая все правила поведения посланников.
Кот открыл глаз и спросил:
- За которого моего внука вы хотели бы отдать свою сестру? Все мои сыновья погибли, оставив свои семьи на мое попечение. Как и семья храброго Серка... Случилось несчастье в ту зиму, когда из стаи ушла ваша мать... Ночью, в ужасную стужу на них напали Серые Тени - волки. Мы, слыша звуки неравного боя, поспешили на помощь. Там и погибли все мои пятеро сыновей, Серых Теней оказалось слишком много - трое. Мы отняли глаза и удачу одного из них, а другому так искусали нос, что его кровь пятнала снег еще далеко за пределами наших владений. Потом они издохли от полученных воспалившихся ран. Бойся кошачьих укусов и царапин! Славная была битва... Мы отомстили за смерть наших близких. У меня подросло 8 внуков. Все сильны и здоровы. С двумя их них вы сегодня встретились на границе территории. Еще шестеро охраняют периметр с других сторон. Я вам представлю их вечером. Ведь вы погостите у нас?
- Не думаю, что это хорошая идея, вождь, - тихо сказал я, - мы оставили беременную мать и молодую сестру одних. Их некому будет защитить, если что-то произойдёт. Прости, Фур, нам нужно выдвигаться немедленно. Может ты познакомишь нас со своими внуками прямо сейчас?
- Хм, - сказал кот, - это слова не мальчика, но мужа. Ты мудр не по годам, юный Миу-миу, и нравишься мне. И ты, Мау, смотришься весьма достойно. Я рад, что семя Серка не погибло. Он продолжает жить в вас, своих внуках, хоть ты, Миу-миу, ну просто совершенно не похож на своего деда... Кхы-кхы... Ты наверное похож на того залетного кота, с которым сбежала твоя мать...
Кот затрясся от смеха, пряча улыбку в усы.
- Мой истинный отец Огненный Кот, вождь, - тихо поправил я его. - Он примеряет шкуры земных котов, чтобы найти любовь и понимание среди земных красавиц. Так говорит моя мать...
- Ну да, ну да... Ей, конечно, виднее, твоей матери... - Фур устало прикрыл глаз. - Я устал. Позовите моих внуков сюда и решим это дело!
Не прошло и нескольких минут, как у висящих корней собрались все внуки великого вождя. Они были серы и полосаты. Но один молодой кот отличался красивым, ровным, бежево-дымчатым окрасом. Почти, как наша Мяу. У него были чёрные ушки, чёрные носочки, чёрный кончик хвоста и чёрное пятно вокруг чёрного носа, занимающее площадь морды почти до самых ушей. Он поразил нас своей красотой. Заметив нашу оторопь при виде столь необычного окраса его внука, вождь произнес:
- Вижу ваше удивление, друзья, этот сюрприз нам приподнесла одна из моих дочерей, сойдясь с бывшим домашним котом, выгнанным за какие-то провинности. Он был странным. Не похожим на нас. Но воином оказался отменным. Я ценил его. Он тоже отдал свою жизнь в той схватке. Его сын - достойное продолжение отца. Доблесть и смелость его не знают границ. Он лучший певец в нашей стае. И никого нет даже близко похожего на него. Его имя Фурк. В честь меня!
Кот важно раздул усы, любуясь внуком, а тот приосанился и распушил хвост, чтобы поразить собеседников густотой шерсти. Раскрыв пасть в деланном зевке, он обнажил клыки такой длины, что ему позавидовали бы даже лисы. Когда пасть была закрыта, клыки нависали над верхней губой и создавали угрожающее впечатление. Я бы никогда не стал задирать ради пустого бахвальства такого противника...
- Вождь, мы приглашаем твоего достойнейшего внука Фурка проследовать на наши земли, для знакомства с возможной невестой. Если они понравятся друг другу, Фурк вернется к тебе с женой. Если нет, мы примем его, как дорогого гостя и он проведет у нас столько времени, сколько посчитает нужным.
- Уважительные и правильные слова, Миу-миу, ты прирожденный вожак. Ты очень похож на своего деда умом и ловкостью ведения переговоров. Цвет шкуры - всего лишь цвет! Главное здесь! - и старый, мудрый кот коснулся лапой моего лба. - Идите, как задумали, я понимаю, что время не ждет, когда мать и сестра без защиты.
Мы низко поклонились, быстро попрощались со всем кланом и пустились в обратную дорогу.
Фурк оказался немногословным, выносливым и сильным котом. Он без напряжения поддерживал любую скорость передвижения, которую мы предлагали. Мало того, по дороге он успел вынюхать лежбище полевых кротов, и мы прибежали домой с кучей подарков будущей невесте и матери. Мы с Мау принесли по одному кроту, а Фурк приволок сразу двоих...
...Уже начало темнеть, когда мы достигли границ своих владений. С края поляны было видно нервно ходящую у норы Ма и сестру, лежащую возле выхода и тревожно смотрящую вдаль.
- Они идут, Ма, я их вижу! - громко замяукала Мяу. - Но с ними чужак! Я не знаю его!
Мяу подскочила, выгнула спину горбом и зашипела.
Фурк немного отстал, пропуская нас с Мау вперед.
- Не бойся, сестра, это не враг! - закричал я издалека. Это внук соседа отца нашей матери! Мы с Мау ушли охотиться очень далеко и там случайно встретились в общей охоте на кротов! Ты не должна его бояться! Он пришёл с миром, чтобы посмотреть и познакомиться с самой красивой и необыкновенной самочкой во всей округе! Его зовут Фурк. В честь его благородного деда! Прими его как полагается, Мяу, с нужным уважением. Вспомни законы гостеприимства!
Сестра тут же выпрямила спину, опустила шерсть и начала лизать правую лапу, исподтишка поглядывая на молодого Фурка и строя ему глазки.
Фурк поклонился матери, положив перед ней одного из кротов и сел напротив Мяу, не сводя с нее призывного взора. Глаза у него тоже оказались необыкновенного цвета - ярко-голубые, как небо, они светились двумя драгоценными лужицами на черном пятне его морды. Мяу засмотрелась и замерла, подняв лапу и забыв ее полизать...
Они смотрели в глаза друг другу достаточно долго. Фурк не произнес ни звука. Он просто сидел и словно гипнотизировал сестру своим жутковатым и прекрасным видом. Потом медленно подошёл к ней и, положив второго крота к ее маленьким лапкам, произнес:
- О, великолепная дева, прими этот скромный дар в качестве части будущего свадебного подарка, который ты получишь от меня, если согласишься стать моей женой и матерью мои наследников. Я не умею красиво изъясняться, но обещаю тебе, что никогда ни в чем ты не будешь знать нужды и отказа. Ты прекраснее Лунной Кошки и мое сердце с этой минуты и навсегда принадлежит лишь тебе. Если ты откажешь мне во взаимности, я не найду покоя и стану искать быстрой смерти. Полюби меня, красавица, и ты никогда не пожалеешь о своем решении!
Мяу слушала его, открыв свой маленький ротик. Ее розовый носик ходил ходуном. Она принюхивалась к запаху Фурка. И, судя по всему, он нравился ей!
Конечно! Кому же не понравится запах молодого, здорового, сильного и красивого, как Бог, кота, скажите на милость?!.
...Ма ни разу не влезла со своими советами в разговор Фурка и Мяу. И мы молчали, давая им возможность привыкнуть и понравиться друг другу.
Позже мы все вместе отужинали пойманными кротами, и прилегли рядом с норой отдохнуть. А молодая парочка решила прогуляться по поляне. Мы не мешали. Просто наблюдали за Мяу. Она сильно изменилась, находясь рядом с мощным Фурком. Завлекательно поглядывая на него своими голубыми с поволокой глазами, то и дело присаживаясь и начиная бесконечный туалет, перемывая лапку за лапкой, тщательно вылизывая каждую подушечку, попутно постреливая глазками, подергивая хвостом и поводя ушками, Мяу откровенно кокетничала с нашим гостем.
- А дело-то, похоже, ладится... - прошептал я так тихо, что меня услышал только брат. - Видишь, он нравится ей. Она даже очарована. Смотри, как сестра вертится перед ним в надежде произвести впечатление! Настоящая кокетка! Как она выросла! Ей и правда, похоже, пора замуж. А мы с тобой этого даже не заметили, брат! Значит и мы выросли и повзрослели. И сами можем основывать свои семьи и создавать родЫ...
День подошел к концу и мы пригласили гостя в нору переночевать.
- Спасибо, но мы еще немного посидим наверху, - тягуче пропел он, пытаясь обнюхать мордочку Мяу.
Мы решили не мешать им и скрылись в норе. Ма забралась в самый дальний угол. Мы с братом легли посередине, оставив место у выхода для молодых влюбленных. Среди ночи мы слышали пение Фурка. От этого пения мороз по шкуре продирал. Как он пел! Я никогда не слышал больше такого красивого пения! Фурк рассказывал Мяу о битвах, в которых он победил, о богатой добыче и сытой, счастливой жизни, которая ждёт его будущую супругу. О вспыхнувшей внезапно в его сердце любви к маленькой красавице-кошечке по имени Мяу, об их будущих потомках, которые в будущем покроют себя славой на поле брани... Это было прекрасно и продолжалось всю ночь...
Когда утром мы вышли из норы, Фурк спал, обернувшись кольцом вокруг Мяу, которая со счастливым выражением на мордочке дремала, прикрыв озябший носик хвостом. А может он раскраснелся от жарких поцелуев Фурка и Мяу, застеснявшись, решила прикрыть этот факт от чужих глаз...
Стараясь передвигаться как можно тише, мы с Мау отправились на утреннюю охоту, чтобы обеспечить хороший завтрак не только своей семье, но и дорогому гостю.
Нам повезло. Рябчик не успев проснуться, оказался в наших когтях. Один негромкий крик, и все было кончено. Мы не любили мучить свою добычу. Смерть будущей еды должна быть быстрой. Тогда мясо вкуснее и сочнее. Так нас учила Ма.
Завтрак прошел в общей приятной беседе. Мы уже поняли, что молодые понравились друг другу. Мяу не сводила с Фурка восхищенных глаз.
- Мяу, - обратился я к сестре, - по обычаю я должен спросить тебя. Согласна ли ты стать женой Фурка, внука великого вождя Фура, быть матерью его детей и верной подругой ему, расчесывать его усы и мыть ему уши, зализывать его раны, полученные в боях и оплакать его гибель, если такое случится... Готова ли ты на это?
- Как оплакать? Какие раны? - глаза Мяу расширились и смотрели на меня с ужасом. - Я еще не стала его женой, а ты уже говоришь о его отпевании, брат! Как можно?
- Есть определенный обряд соединения сердец, Мяу, я его провожу по правилам, принятым нашими предками. Если ты не готова оплакать его, как подобает хорошей жене, ты не готова и к замужеству! Отвечай на вопросы. И пусть он слышит твои ответы!
- Хорошо, я готова оплакать его, если такое несчастье случится! - зарыдала Мяу, но мое сердце будет разбито, и я не приму другого мужа, кроме тебя, отважный Фурк!
- Тебя устраивает такой ответ, дорогой гость? - поинтересовался я у будущего зятя.
- Я поражён глубиной чувств твоей сестры, брат, - серьёзно ответил молодой кот. - Я и не думал, что такое может случиться со мной. Мяу покорила мое сердце своей нежностью, добротой, умом и искренностью. Я никогда не встречал таких красавиц, как она. Я благодарен вам, Миу-миу и Мау за предложение взять в жены такую драгоценную жемчужину. И тебе, мать моей невесты, я выражаю бесконечное восхищение и обещаю сыновью любовь и почтение. Я знал твою семью, Серка. И знаю, как они закончили свои дни. В этом бою отдал жизнь и мой отец, и мои дядья. Это была великая битва. Смерть объединила их в одну семью. Мы же, живые, объединимся в семью для продолжения рода великих дедов и отцов. И да будет так!
- Да, правильно, как это правильно... - шептала Серка, не имея сил сдержать слезы внезапно нахлынувшего горя потери. Уже давнишней, но все равно очень острой.
- Ма, мы не сказали тебе, - промямлил Мау. - Мы боялись тебя расстроить в твоем положении. Ты не должна ощущать горя, пока носишь солнечных котят. Прости Ма. Это мы должны были тебе сообщить...
- Я не стану плакать и рвать на себе шерсть и усы. Я сдержусь. Они погибли доблестно и нет стыда в таком уходе. Лишь слава и честь. Я, как дочь, буду гордиться своим отцом и братьями. И я благодарна семье Фура, которая пришла на помощь моим родным. Я всю жизнь буду почитать их, как своих и просить Радугу послать их на Землю в новом обличие. Да будет так! Я отпускаю тебя, Мяу, отпускаю с радостью, зная, что новая семья позаботится о тебе, как о своей дочери. И твои дети будут законными наследниками великих имен. Ты будешь счастлива там, поскольку полюбила и уйдешь с любимым. Мое сердце будет спокойно за твою жизнь. И еще... У вас будут очаровательные детки! Будьте счастливы!
Ма счастливо засмеялась сквозь слезы и быстро вытерла их кончиком хвоста.
Мы нежно попрощались с сестрой и новоприобретенным братом, обещая иногда ходить друг к другу в гости, Ма прижалась к Мяу, вдохнув ее запах в последний раз и лизнула на прощание в нос. Ма знала, что прощается навсегда. Ее долгом будет забота о других котятах, наших братьях и сестрах. Ей будет не до нас...
...Мяу и Фурк покинули наши владения. Они шли неторопливо, не думая о времени, целиком окунувшись в прекрасное чувство, которое испытывает в своей жизни далеко не каждый. И чувство это дается в дар самым искренним, нежным и мудрым сердцам, готовым на самопожертвование ради другого. Великое чувство ЛЮБОВЬ, которое всегда грядёт неожиданно и остается в нас, пока стучат наши сердца...
Как водоросли на стремнине
Стелются низко,
Прячась под водой,
Так в сердце глубоко
Я затаил любовь.
(Ки-Но Томонори)