Вольные размышления о чем-то, связанном с «Заводным апельсином» Берджесса, Кубрика и Крестьянкина
Рефлекс доброты
Отсутствие выбора, присутствие выбора…какая, казалось бы, разница, если человек не в состоянии причинить вред? Ни себе, ни кому либо ещё. Если даже от мысли о насилии выворачивает наизнанку . Безоблачное будущее, пронизанное автоматическим состраданием. Да, но именно, что «казалось бы».
На самом деле, первой же в голову приходит ситуация, когда такого вот неисправимого добряка кто-то захочет обидеть, а постоять за себя он не то что не может — это в принципе вне его генетического кода. Что же случится? Насилие.
Абстрактная эстафета, в которой человечество передаёт палочку черт знает сколько лет.
При этом эффект силы/жестокости/боли не затухает в цепи, а протягивает руки сквозь время и расстояния…
Если насилие порождает насилие, то создание человека, неспособного к нему, искоренит насилие в конечном счете, скажет кто-то.
И чисто теоретически окажется прав. Только доброта до этого момента скорее не доживет. Раньше ее догонит цепная реакция.
Про книгу
Заводной апельсин — концентрированная жестокость, стоит ли это обсуждать в очередной раз?
Пожалуй, лишь замечу: жестокость обыкновенная, обыденная, как электричество. Но не менее страшная и потому — вызывающая приступы тошноты и головокружения.
Многие говорят, что эту книгу невозможно тяжело читать.
И при этом! Книга — которую невозможно тяжело НЕ читать!
Если уж взялся, то будь готов к настоящему танцу. Постоянно встречающиеся «англицизмы» (Бёрджесс использовал наши словечки в английской раскладке, например, tchai — так и пишется, и значит, как полагается, чай) задают ритм повествованию, когда глаз делает запланированные паузы под счёт.
Раз, два, три, англицизм.
Это, конечно, в переводе. В оригинале — не читала
Словечки выполняют ещё и роль дистанции между молодежью и старшим поколением
Однозначно: роман — охуительный.
Про фильм
Кубрик. Великий Кубрик. Даже автозамена не пытается исправить эту фамилию .
Еще бы. Ведь фильм получился вообще другой. Отдельное произведение искусства, а не паршивая «экранизация». На мой взгляд, вообще экранизации — это провальный подход. А вот кино по книге — клёвый вариант. В чем разница и почему я так считаю, надо бы оформить в отдельную статью (но пока не сложилось)
Итак, почему «другой» и почему посмотреть надо, даже если книгу прочитали и текст вообще-то любится больше.
Декорации, костюмы, настроение — попадание в цель и мимо одновременно. Лично у меня было ощущение, что прежде (во время чтения книги) я неправильно все увидела. Не такие помещения. Не такая внешность героев. Все не такое. И именно поэтому фильм смотрится, невзирая на присутствие неприкрыто жестоких сцен.
А ещё —музыка! Высокие скрипочки в сцене изнасилования (которая, кстати, и происходит на сцене, как будто все — театр, хотя по факту — голая жизнь) нервно смеются над происходящим. Поразительно.
А игра актеров? Да такое ощущение, что книжка о них, а не они о сценарии и книжке. Настоящие персонажи.
Итого: проигнорьте дату выхода фильма и не отдайте предпочтение Марвел, пожалуйста, хотя бы ради одного вечера с Кубриком
Про спектакль
КТМ —Камерный театр Малышицкого — в роли Алекса (главный герой)Александр Худяков, постановка Дмитрия Крестьянкина
И если учесть, что один и тот же спектакль каждый раз не один и тот же, то конкретно представление от 08.10.2022
Тут — снова иначе. Снова самобытно, снова на другой лад и до безумия во взглядах актеров. Кажется, что невозможно передать такую насыщенную событиями и местами историю, однако…получилось. К тому же Крестьянкин вернул «англицизмы», которые опущены в переводе фильма Кубрика. И это — клёво! Внимание к деталям.
Пожалуй, первый на моем счету спектакль, который в реальном времени длился всего-то два часа, а по ощущениям — гребанные сутки. И это НЕ про «долго и скучно, затянуто», но про «как же вместили ТАК МНОГО?!».
Довольно интересный ритм, смешанный с общением зрителя и актера (напрямую, без высоких материй и чего-то «для тонкого восприятия» — актёр систематически просит включить вытяжку, что, безусловно, является вшито в представление).
Полное погружение в историю и чувство, что за стенами театра исчезло всё.
Итого: надо увидеть, Маша, надо
Заканчиваю искренним пожеланием прочитавшему — вчувствовать «Заводной апельсин». Впервые или вновь и вновь, потому что, кажется, если он случился с вами когда-то, то захочется ещё