Я пошла проведать тетю и сестру. Они в ужасном состоянии. Я в первый раз видела Шах Хубан заплаканной.
Она всегда такая гордая, такая недоступная, что считала ее и слезы несовместимыми. Конечно, при моем появлении, она слезы вытерла, но куда денешь красные глаза и распухший нос. Ее дочь, Эсмехан, сидела рядом с матушкой и успокаивала.
- Тетушка, - поздоровалась я, - мне очень жаль, что так произошло. - Михримах, милая моя племянница, присядь,- тетушка рукой указала на диван рядом с собой.
Я обняла тетю и произнесла:
- Прошу Вас не печальтесь. Сделанного не вернешь, а Вы еще молоды и привлекательны и вполне можете составить себе партию.
Тетя покачала головой в знак согласия, - Да, это так, но как это обидно! Он должен был служить династии, а он посмел поднять на меня руку! Я так испугалась! И если бы не евнух, он бы меня ударил! Меня! Сестру Султана!
- Тетя, Вы приходите в себя, успокаивайтесь, а я пойду. Меня дети ждут. Я завтра к Вам зайду. Эсмехан не оставляй матушку одну. Ей нужно время успокоиться. До завтра!
Матушка ждала меня у себя в покоях. Я сразу же наткнулась на ее вопросительный взгляд.
- Тетя еще плачет, дочь ее успокаивает. Время нужно, чтобы она успокоилась. Ведь ее, по ее мнению, унизили. Она всегда была заносчива. Видно муж и не выдержал больше. Я думаю, она сама виновата, - сказала я, усаживаясь подле матушки.
- Я с тобой согласна, доченька, но это больше никто не должен слышать, никто, кроме меня. Для всех других ты должна сочувствовать тете. Хорошо? – матушка ласково погладила меня по голове.
- Да, матушка. Конечно. Ничего не известно, кого назначили главным визирем? Я так не хочу, чтобы Рустема назначали. Все главные визири не очень хорошо заканчивают. Вот, наверно, и Лютфи пашу казнят.
- Приходил Сюмбюль ага, главным визирем назначили Хадыма Сулеймана пашу, он венгр по – моему. Так что, можешь не беспокоится. Рустем стал только вторым визирем. Все согласно Правил. Наслаждайся пока жизнью со своим мужем. Если он станет главным визирем, то ты его совсем видеть не будешь.
До вечера мы занимались с матушкой делами. Привезли очень много тюльпанов для праздника. Надо было все это великолепие распределить так, чтобы каждый цветок выглядел как можно выгоднее, красивее. Чтобы вся их прелесть была видна каждому пришедшему на праздник. Прервались только на обед.
А вечером я с детьми отправилась домой. Рустем тоже освободился к этому времени, и к моему удовольствию, мы поехали вместе. Всю дорогу Рустем молчал. В карете повисла тяжелая тишина. Я пыталась понять, Рустем расстроен или нет? Ладно, приедем - спрошу. При детях не буду. Осман тоже ничего не говорил, устал, наверно. Они сегодня с Джихангиром много гуляли, было тепло, и мы им не запрещали этого.
Хюмашах мирно посапывала на руках у няни. Она тоже сегодня была не обделена вниманием и тоже устала от игр и прогулок.
Дома дети отправились спать. Я уложила их, поцеловала в лобик и пошла к мужу.
Рустем сидел задумчивым. И даже не сразу заметил, что я вошла. И только, когда я подошла к нему сзади и обняла за талию, он как – будто очнулся ото сна. Он прижал меня к груди.
- Рустем, ты переживаешь, что не тебя назначили? Но ведь тогда мы с тобой будем еще меньше видеться, а мне бы этого не хотелось. А Повелитель и так с тобой советуется и уважает, как никого другого. Ну же! Не грусти!
- Нет, дорогая. Я вот все думаю, а хотел бы я стать главным визирем? И не могу решить. С одной стороны, это престижно и я больше могу помочь твоим братьям в борьбе за трон, но с другой, это реальная угроза нашему с тобой благополучию. После твоих слов, я решил, что пока не хочу такую высокую должность. Еще есть время. Я рад, что твои слова прекратили мои мучения. Я думал, что ты расстроишься. Я ведь обещал тебе помогать с братьями, но пока им ничто не угрожает. Хюррем Султан не позволит. Все хорошо, моя любимая жена. Идем спать, - с улыбкой сказал Рустем и увлек меня в спальню.
Летом брат Мехмед уехал в Манису. Мы всей семьей, матушкой, братьями и Повелителем провели лето в нашем любимом Эдирне.
Но к зиме я очень соскучилась по брату. И однажды я озвучила это матушке:
- Матушка, я так соскучилась по брату Мехмеду! Может съездим, проведаем его? – я сделала, как можно более наивный, просящий взгляд.
- Я спрошу сегодня у Повелителя дозволения. Если он разрешит, то поедем. Можно взять с собой Джихангира и твоего Османа. Они доставят радость Мехмеду. А пока давай займемся делами. На столе доходные и расходные книги вакфа. Надо все проверить. Давно мы этим с тобой не занимались.