"История учит даже тех, кто у нее не учится; она их проучивает за невежество и пренебрежение" (Василий Ключевский)
Часть 1
Решил написать еще несколько статей из серии - «исторические аналогии и параллели»).
Из ранее написанного на эту тему можно прочесть:
Сразу же после введения частичной мобилизации десятки тысяч молодых людей, подлежавших призыву, приняли решение срочно покинуть страну, не дожидаясь повесток из военкоматов.
Сколько всего таких ребят убежало - неизвестно. Я их не осуждаю. Найдется и без меня - кому это сделать. В любом случае - слишком напрягаться по этому поводу не стоит. Во все времена, и во всех странах такого рода позорные явления имели место. Главное сегодня - преодолеть пораженческий настрой (помочь тем, у кого он есть) и двигаться вперед - к Победе!
А пока несколько исторических зарисовок. Они касаются, в основном, МОТИВОВ, по которым совершались уклонения в годы минувших войн. Потом сравним их с мотивами сегодняшнего дня.
Почему убегали с передовой? Чаще всего это были страх за свою жизнь, паника, растерянность в условиях, когда потеряно управление войсками, а также широко распространенные пораженческие настроения.
В первые дни и месяцы Первой Мировой войны наблюдался небывалый патриотический подъем. Чтобы исполнить свой долг, на призывные пункты явились около 96% призывников. Но с течением времени боевой дух начал угасать. Воины не рассчитывали на затяжные военные действия, появились серьезные проблемы со снабжением армии из-за коррупции чиновников, и воровства интендантов...
Способы уклонения были разные - бежали, откупались от призыва, совершали членовредительство и т.д. и т.п.
Статья 136 Воинского устава о наказаниях предусматривала за уклонение от военной битвы во время войны, в частности за побег, - пять лет в исправительных арестантских отделениях. При повторных уклонениях наказание ужесточалось, вплоть до смертной казни.
Начальник штаба 7-го корпуса (с апреля 1915 года - начальник 34-й пехотной дивизии) генерал-майор Алексей Евгеньевич Гутор докладывал в 1915 году по команде, что причина дезертирства «в крайней напряженности современных боев, непрерывных отступлениях с боем, ряде бессонных ночей, голоде, порождавшем тупое безразличное настроение, при котором массы легко заражаются примером даже единичных мерзавцев, забывающих присягу».
После «Великого отступления» летом 1915 года получила распространение новая форма уклонения - добровольная сдача в плен.
Командующий 8-й армией генерал Алексей Алексеевич Брусилов издал тогда приказ, предписывавший жестко бороться с предателями:
«Для малодушных, сдающихся в плен или оставляющих строй не должно быть пощады. По сдающимся должен быть направлен и ружейный, и пулеметный, и орудийный огонь, хотя бы даже с прекращением огня по неприятелю, на отходящих или бегущих действовать таким же способом, а при нужде не останавливаться также перед поголовным расстрелом» [1].
По неполным официальным данным, в 1914-1916 годах среди частей Русской императорской армии было выявлено 350 тысяч дезертиров. Их количество по известным причинам резко возросло после февраля 1917 года. По оценке председателя Государственной думы М. В. Родзянко — около 1,5 млн.
В начальный период Великой Отечественной войны войны самая большая проблема, с которой столкнулось командование Красной армии , - по большому счету, была та же, что и сегодня - в ходе проведения нынешней СВО. Тогда преобладало дезертирство бойцов с фронта. Сегодня - разрыв военнослужащими контрактов с Минобороны, уклонения от призыва по мобилизации и опять же – дезертирство. Коллеги говорят, что такие дела уже расследуются и поступают в суды...
В 1941-1945 годах ответственность за самовольные отлучки и дезертирство была установлена ст. 193-7 УК РСФСР. Кроме того, действовала ст. 193-22 УК РСФСР, предусматривавшая ответственность за самовольное оставление поля сражения во время боя либо сдачу в плен, не вызывавшуюся боевой обстановкой. Наказания по этим статьям предусматривали в военное время высшую меру социальной защиты (расстрел) с конфискацией имущества.
Статистика свидетельствует, что в начале Великой Отечественной войны за дезертирство был привлечен у судебной ответственности каждый третий военнослужащий, от общего числа осужденных. Всего же за годы войны дезертировало с фронта около 1,5 млн. человек[2]. Кроме того, не поддается подсчетам количество расстрелянных за бегство с поля боя вообще без всяких статей. Эти расстрелы осуществлялись по «горячим следам». Никакого дознания и следствия не производилось. Но «правовое» основание имелось – приказ № 270 Ставки Верховного Главнокомандования от 16 августа 1941 года. Об этом подробнее поговорим в следующий раз.
Касаясь мотивов уклонений в наши дни, надо сказать о том, что в 41-м году бойцам и командирам было понятнее – кого и от кого надо защищать.
Сегодня судьям военных судов (трибуналов) будет непросто определять степень вины уклонистов в содеянном, поскольку СВО проводится не на территории России (до референдумов) и на ряд вопросов о соблюдении справедливости при проведении частичной мобилизации нет ответов. Поставлю лишь 4 вопроса, на которые у меня тоже нет ответов (на самом деле их намного больше):
1. Почему решение о проведении частичной мобилизации принято в условиях , когда Вооруженные Силы РФ насчитывают 1 150 000 человек (ну пусть 1 100 000, за минусом безвозвратных потерь)?
2. Где наш мобилизационный резерв (не ресурс в 25 млн., о котором говорил С.К. Шойгу), а именно – резерв? Речь идет о десятках тысяч человек в каждом военном округе, которые, заключив контракты с Минобороны, каждый месяц получали деньги и должны были с мобилизационными предписаниями явиться в военкомат 21-22 сентября, без всяких повесток.
3. Почему мы не видим в передовых рядах детей высокопоставленных родителей, которые бы подавали мобилизованным бойцам хороший пример и поднимали их боевой дух?
4. Почему опять призывают тех, кто уже отдал долг Родине в лихие 90-е и нулевые, а не тех, кто в эти годы «откосил» от армии и сегодня устроен на тепленьких должностях, подлежащих бронированию?
[1] Цит. по: Сергеев-Ценский С.Н. Военная литература: бурная весна.
[2]С учетом лиц, возвращенных в свои части и переданных в военкоматы.