Есть такой, детский, как будто, рассказ у Леонида Пантелеева «Честное слово».
Это о мальчике, который играл в парке с ребятами, они поставили его в караул, заигрались и забыли про товарища. Разошлись по домам. А мальчик всё стоял на посту, хотя в парке уже темнело и ему было страшно. И он плакал. Но всё стоял на посту, не мог уйти. Слово дал.
Ушёл только после того, как привели майора, который отпустил его из караула.
В своё время большой резонанс вызвал случай, когда в Республике Коми начальник вертолётной площадки годами чистил также и взлётно-посадочную полосу, на которую более 12 лет не садились самолёты. Но он содержал её в порядке. Хотя даже и не обязан был это делать по регламенту. Это и спасло жизнь пассажирам самолёта, у которого в воздухе, недалеко от того места отказали все приборы и нужна была экстренная посадка.
Уверена, что в детстве этот человек читал рассказ «Честное слово».
Это о личной ответственности. Вопреки всему. Любым обстоятельствам.
Сегодня этот рассказ выглядит особенно актуальным. И едва ли даже не претендует на некий элемент национальной идеи. Слишком уж много обрушивает лёгкое, легенькое такое отношение к своим обещаниям. Особенно, если человек, который вам что-то твёрдо пообещал, является частью какого-либо сообщества, какой-либо организации. Ему всегда можно спрятаться за широкую спину своей структуры. К его услугам многочисленные кордоны секретарей и администраторов - занят, мол, уехал, отдыхает, на совещании и ещё масса вариантов на выбор.
Организация всегда может сказать, что раз такой-то сотрудник вам что-то обещал, то с ним и разбирайтесь. Но, скорее всего, вас просто вежливо не допустят до разбирательств с тем самым сотрудником - занят, мол.
Да и какой с него спрос? Он-то не от себя обещал, а от имени организации. А она «не шмогла». Он-то, сотрудник, здесь при чем?
Вот об этом и речь. В своё время стали известны слова:
«Каждая авария имеет имя, фамилию и должность».
И каждое «не шмогла» тоже имеет имя, фамилию и должность.
А не пора ли бы уже внедрить ПЕРСОНАЛЬНУЮ МАТЕРИАЛЬНУЮ ответственность каждого такого сотрудника организации, который клиенту что-то пообещал? Много ли будет таких сотрудников, готовых что-либо пообещать, пусть и от имени своей организации? Легко ли будет недобросовестным организациям обстряпывать свои кривые дела, побуждая сотрудников давать клиентам заведомо невыполнимые обещания? Скажем, в отношении взятия ими неподъемных кредитов в банке?
Да, жизнь бывает разная. Часто непредсказуемая. И иногда всё рушится по принципу домино.
Но очень, очень важно не стать ПЕРВОЙ костяшкой, которая упадёт и обрушит всё.
А становиться ПЕРВОЙ костяшкой, отдавая себе отчёт, что даёшь заведомо ложные обещания, побуждающие человека взять на себя практически невыполнимые финансовые обязательства, вообще позорно.
И как-то не по-божески.
В Воскресный день упоминать Уголовный кодекс как-то неудобно, но почему-то так и маячат перед глазами
его статьи 152 и 159, часть 4.
С перечислением признаков, подпадающих под эти самые статьи.