Утро страны. Воскресное. Еще прохладное. Потянулась в горы молодая интеллигенция. Потянулись к ларьку люди среднего поколения. Детишки с мамашками потянулись на утренники кукольных театров. Стада потянулись за деревни в зеленые росистые поля. Потянулись в своих кроватях актеры, актрисы, художники и прочие люди трудовой богемы и продолжали сладко спать.
А денек вставал и светлел, и птицы пели громче, и пыль пошла кверху, и лучи обжигали, и захотелось к воде, к большой воде, и я, свесив голову с дивана, прислушался к себе и начал одеваться, зевая и подпрыгивая. ...
Это начало рассказа Михаила Жанецкого "Воскресенье". Тогда в семидесятые-восьмидесятые в каждое воскресное утро по радио звучали позывные утренней юмористической передачи и приветствие дикторов Всесоюзного радио: "Начинаем нашу воскресную радио-передачу "С добрым утром!"".
Это была одна из любимых передач. Там был и юмор, и веселые песни. Очень веселая и интересная радио-передача. Одно юмористическое выступление я запомнил лучше других. - Рассказ Аркадия Арканова "Вызов в школу".
Этот рассказ ставили на радио не раз. И я знал его почти наизусть. Потому что рассказ был про школу. А мы уже ходили в школу. И я пересказывал шутки Арканова: "А дедушка старый - спал до понедельника...", "шуры-муры, трали-вали - ночка тёмная была...", ...
И, конечно же, много было в утренней воскресной передаче песен - хороших советских. И даже некоторые иностранные эстрадные песни осмеливались иногда ставить работники отдела сатиры и юмора Всесоюзного радио - певцов из Польши, Болгарии, Чехословакии, ...
Хорошие были передачи на советском радио!
И еще из рассказа Жванецкого:
"Блеснуло. Узенько. Еще иду. Шире блеснуло. И уже блестит, переливается. Звук пошел. Крики пляжные, голоса: «Мама, мама...», «Гриша, Гриша!», «Внимание! Граждане отдыхающие...» А внутри пиво, салат... Фу!.. Ноги стали в песке утопать. Снял сандалии, снял носки. Песок как сковорода. А!.. Зарылся глубже. О! Прохлада. Занял топчан. Сел. Раздеваюсь. Сложил все аккуратно. Палит. Терплю. Солнце глаза заливает потом. Терплю, чтобы потом счастье. Медленно, обжигаясь, иду к воде.
А вода, серая от теплоты, звонко шелестит и накатывается. Не стерпев, с воем, прыжками, в поту кидаюсь... Нет! Там же не нырнешь. Там мелко. Бежишь в брызгах. Скачешь. Ищешь, где глубже. Народ отворачивается, говорит: «Тю».
А ты уже плывешь... Холодно. Еще вперед. Набрался воздуха и лег тихо. Лицом. Глаза открыты. Зелено. Тень моя, как от вертолета. Покачивает. Рыбки-перышки скользнули взводом. А-а-ах! Вдохнул. Снова смотрю. Там ничего. Песок и тень моя. Как от вертолета. А-а-ах! Снова воздух, и поплыл назад.
А когда выходишь, то, невзирая на пиво, и салат, и сорок лет, вырастаешь из воды стройным, крепким, влажным. Ох, сам бы себя целовал в эти грудь и плечи...
Нет, не смотрят. Ну и черт с ними. Ай, песок, ай! Бегом к топчанчику. И животом вверх. И затих.
Опять слышны голоса: и «мама», и «Гриша», и «граждане отдыхающие», «а я тузом пик», «он у меня плохо ест»... Звуки стали уходить. Пропадать..."
#с добрым утром #всесоюзное радио #жванецкий #карцев и ильченко #софия ротару #карел готт