В этом тексте я обосную мысль, что на ход СВО непроизвольно повлияла военная операция России в Сирии - в негативном направлении.
Как и все, я неудовлетворён ходом СВО на Украине. Была надежда увидеть войну XXI века. Не получилось.
- Не заметно действия наших кибервойск.
- Мы не видим на поле боя никаких роботов, показываемых на парадах.
- Все жалуются на связь - это в XXI веке-то!
- Межвидовое взаимодействие чрезвычайно затруднено.
- И главное - нет медийной креативности.
На последнем пункте остановлюсь особенно. В нашем столетии креативность стала неотъемлемой частью любого публичного процесса. Это означает, что одна яркая военная акция террористического типа может оказать значительно большее влияние на ход войны, чем классический успех в виде конашенковского "уничтожения 200 боевиков".
Я констатирую, что в этом компоненте мы НИКОГДА не превзойдём западных медийных технологов. Те родились с такой способностью, а нам не дано.
Провокации в Буче или взрыв Крымского моста являются характерной иллюстрацией их методов. Эти несущественные с военной точки зрения акции отворачивают от нас наших потенциальных союзников. А наличие союзников для любой воюющей страны является критически важным обстоятельством.
В принципе, все перечисленные мной недостатки являются традиционными для российской армии. Они существовали во все века. Всегда мы отставали от западного прогресса в военных технологиях и это следует воспринимать как данность.
Тем не менее, мы всегда воевали с Западом и чаще всего побеждали. Так будет и в этот раз.
Здесь я хочу указать на один факт, который поспособствовал нашим проблемам на первом этапе СВО. Этим фактом является военная операция России в Сирии.
Прежде всего скажу, что я считаю её крайне полезной для российских вооружённых сил из-за возможности опробовать новые виды вооружений и восстановить боевую компетенцию ВКС. Речь идёт именно о военно-воздушных силах, поскольку российское участие ограничивалось боевым применением авиации. Кроме того, нашему МО удалось проверить свои транспортные возможности по доставке больших объёмов груза на дальние расстояния.
Российскую военную операцию в Сирии справедливо считают весьма успешной. Но в одном компоненте она ввела в заблуждение российских военных теоретиков. А именно, она полностью дезориентировала их в наших возможностях по проведению операций на сухопутном театре военных действий. Особенно, когда речь заходит о противостоящей армии современного типа.
Как мне кажется, начало первого этапа СВО исходило из предпосылок, что российская авиация беспрепятственно расчистит поле боя, а мотострелковым подразделениями останется лишь зачистить освобождённые территории от остатков рассеянного врага. Именно так происходило в Сирии, где роль нашей пехоты выполняли сирийские и иранские военные формирования.
В отличии от Сирии, война с ВСУ оказалась в основном наземной. Причём, российская авиация так и не смогла беспрепятственно завладеть преимуществом в воздухе из-за мощной системы украинской ПВО. Отсюда вытекают все текущие проблемы в боевых действиях.
Что будет дальше? Несомненно, наши военные теоретики в Генштабе делают соответствующие выводы. У меня нет никаких поводов сомневаться в том, что итоги первого этапа СВО приведут к существенному изменению тактики российских войск. Она будет адаптирована к реалиям современной войны с высокотехнологичным противником.
То, что эти изменения окажутся победными для российской армии, мы сможем убедиться на втором этапе СВО.
