Жизнь стала похожа на кино с лихо закручивающимся сюжетом. Когда я садилась в поезд все уже случилось - мост повредили в 6 утра, а мы тронулись в половине 9.
Первая мысль была - да ну, ерунда! Да мало ли что там случилось. В соседнем вагоне девушка яро просила не паниковать, мол, чего вы интернету верите?
Потом мало-помалу информация стала просачиваться. Представьте себе общее настроение, когда мы едем в поезде, который ровно через сутки должен был проехать Крымский мост?
Те, кто смог взять себя в руки, волевым движением вышел из поезда на самой первой остановке - в Рязани. Таких было примерно четверть поезда, может, чуть меньше. Люди испугались. И оно понятно.
На повестке в вагоне был один вопрос - что будет с нами? Логично предполагающий другие - развернут? В Анапу отвезут? Мы зависнем на пароме с тысячами других людей?
Перед каждым выбор, ведь многие едут просто отдыхать.
Как таковой паники не было. Но общее настроение было напряжённым. Никто не верил в реальность происходящего. С мостом всё-таки это сотворили!!! Как? Как допустили?
Внутреннее отрицание плавно перетекло в гнев. Агрессию. Боль. Подступающие слёзы.
Я вообще не трус, но… По первоначальному плану, если нас бы высадили в Тамани с намерением везти на паром - я бы не поехала. Проводники начали предупреждать, что это очень, очень долгая история - сутки, двое, трое…
В общем, я себе внушила мысль, что буду возвращаться каким-то образом назад. В Крыму началась история с километровыми пробками на азс и закупками всевозможных товаров.
Ну какая, к черту, командировка и монтаж зимней горки? А зима вообще нам всем гарантирована или такими длинными отрезками не стоит мыслить?
После 14-00 пришёл начальник поезда и в каждом купе доносил информацию - мы следуем по заданному маршруту, железнодорожное сообщение не разрушено. После 20-00 будет возобновлено движение.
Наш поезд проедет мост утром. И я реально чувствую себя героем или массовкой в каком-то апокалипсическом кино. Была ни была - еду всё-таки в Крым. Надеюсь доберусь и туда и потом обратно. Боюсь, конечно, но внушаю себе, что я не трус.