Вообще несколько эпизодов в биографии Уинстона Черчилля связаны с пожарным делом.
В частости - этот.
Черчилль очень боялся огорчить отца.
Однажды он случайно уронил часы - подарок лорда Рэндольфа, своего отца в ручей у глубокого пруда в Сандхерсте и, не раздумывая, сбросил одежду и нырнул за ними.
На это была веская причина: это были золотые часы с эмалевым гербом рода Черчиллей на крышке, которые, к расстройству отца, он однажды уронил на мостовую, после чего на корпусе осталась вмятина.
Поэтому он и нырнул. Но дно оказалось не ровным, а вода настолько холодной, что он продержался лишь десять минут, а часы не нашел. На следующий день он договорился пройти по дну сетью, но это тоже не дало результата.
После этого он выпросил двадцать три солдата из пехотного отделения, заплатил им, чтобы они прорыли русло ручья, взял пожарную машину колледжа и выкачал всю воду из пруда.
Часы нашлись. Черчилль сразу же отправил их в Лондон отцовскому часовщику мистеру Денту. По неудачному совпадению, на той же неделе лорд Рэндольф заглянул к Денту, узнал о новом происшествии с часами и пришел в ярость. «Я написал письмо Уинстону, которое он долго не забудет», – сообщил он леди Рэндольф.
Не зная, сколько усилий сын приложил, чтобы найти часы, лорд Рэндольф написал:
«Даже не верится, что ты еще настолько молод и глуп. Совершенно ясно, что тебе нельзя доверить столь ценные часы, и, когда мистер Дент их починит, я тебе их уже не верну. Твой младший брат носит часы, которые я подарил ему, дольше, чем ты свои. Он более надежен и не склонен к дурацким поступкам. В этом он превосходит тебя безмерно».
В ответ Черчилль направил отцу полный отчет о поисках часов.
«Я рассказываю тебе все это, – написал он, – чтобы показать, насколько я осознаю ценность этих часов и что я отнесся к этому происшествию с полной ответственностью.
Труд людей обошелся мне более чем в 3 фунта. Все остальные твои подарки находятся в прекрасном состоянии. Пожалуйста, не суди меня исключительно по этому случаю с часами».
Но лорд Рэндольф передал часы Джеку, который хранил их всю жизнь