Перевращение
Григорий Самсов проснулся. Каждый раз пробуждение было для него событием. Во сне ему привиделась поездка на теплоходе. Вдруг за окном полетели фейеверки. И сон стал черно-белым. Оказалось, что это далеко не фейеверки. И черно-белые снаряды посыпались в воду по правому борту корабля. Сосед повернулся к Григорию. Часть его лица была обожжена. "Переживем, братишка", - сказал он очерствелыми губами. И Григорий проснулся.
Григорий жил аскетично. Кровать, два стула, обеденный стол и обои в витиеватый цветочек. Он пошел на кухню. Открыл холодильник. В нем - оставшиеся два яйца из картонного десятка. И желтеющий салат айсберг на второй полке. Самсов взял два яйца, кинул в кастрюлю, залил водой и поставил на электрическую плитку. Две щепотки соли. Еще 15 минут - и завтрак готов. Григорий думал.
За последние две недели его лестничная площадка опустела. Все соседи куда-то уехали. Спалось плохо. Григорий привык засыпать под ругань из-за стены. А теперь на этаже царила тишина.
Яйца начали стучать друг о друга. Скоро пора выливать воду, добавлять холодной и чистить. Но тут Григорий ощутил взгляд. Кто-то явно на него смотрел. Он подошел к двери. Отомкнул штору глазка. И отпрянул. На него с другой стороны смотрел глаз. Большой немигающий зрачок.
- Кто это? - громче, чем ожидал, спросил Григорий.
Тишина была ответом. Григорий вернулся на кухню. Снял кастрюлю с плиты. Добавил холодной. Подождал. Очистил. Потребил. Его затошнило. Он подошел к глазку. С той стороны все так же испытующе глядел большой зрачок. Григорий задумался.
Что он сделал не так? Перешёл дорогу не в том месте. Кому-то перешёл дорогу? Пересёк незримый Рубикон, нарушив чьи-то границы? Григорий не знал. Но грешил любопытством. Он открыл дверь. Коридор был пуст. Самсов вышел и прислушался. Ни звука.
Он вернулся. Закрыл дверь. Пришёл на кухню. На табуретке восседал человек с большим глазом на всё лицо. Григорий сел напротив. Человек-глаз молчал. Самсов вторил ему. А потом заглянул в этот огромный зрачок. И увидел себя. Черно-белые фейеверки. Соседа с обожжённым лицом. И проснулся.
Григорий подошёл к двери. Она была перетянута цепями самоцензуры. Самсов пошёл за болгаркой. Она еще входила в ЕС.
Скоро рассвет
