Я смотрела на неё сверху вниз. С долей презрения. Нет-нет, я никогда не видела её пьяной! Но ЭТО читалось в её облике. Ну да вы понимаете: своеобразный цвет лица, отёчность, какая-то небрежность в одежде. Не грязь-рвань, нет! Но... заброшенность что ли.
Снисходительно отвечала на её приветствия, милостливо не вмешивалась в её разговоры с Полиной на детской площадке. Позволяла ей заглядывать в коляску с Алей. Так же снисходительно вызывала милицию, когда её в очередной раз лупил муж. Понимающе хмыкала, когда она пропадала на несколько дней, аааа, ясно, запой!
Потом мне стало не до неё. Не буду рассказывать всё, долго слишком, но в один не прекрасный момент мой муж оказался лежачим больным. Без больничного. Я в шоке: его нужно лечить, нужны консультации специалистов, нужен массажист, ортопед, а у нас из доходов - детские пособия. Я отправляла Полю в школу, укладывала Алю в коляску и шла искать работу. Наивная.
Однажды дверь распахнулась, и вошла она. Прошлась по квартире, оглядела спящего мужа, потрепала Польку по волосам, сделала козу Альке. "Ну вот что. Ты иди работай, а я с детьми сидеть буду и за мужиком твоим ходить. Не бойся, пить не буду". Я что-то про деньги мычать начала, а она посмотрела на меня так, снисходительно :" Потом сочтëмся. Ладно, пока, завтра приду" . Сунула мне в руки какие-то бумаги и ушла.
Смотрю - а это диплом медсестры и удостоверение массажиста. Вот так...
И назавтра она пришла. И послезавтра. И ещё много-много дней. Оля Попова стала нашей Мери Поппинс. С ней в нашу квартиру пришло настоящее человеческое волшебство. Я делала головокружительную карьеру ( из уборщицы в управляющую банкетным залом),муж поправлялся, Алька довольно молотила толстыми ногами, Поля исправно носила "пятёрки".Всё её, Олиными силами. Её же силами готовился обед, стирались вещи, наводился порядок. За 7 месяцев она ни разу не выпила. И так и не взяла денег...
Муж выздоровел, вышел на новую работу, выиграв суд с прежним работодателем. Всё вошло в свою колею. А Оля официально стала Алиной няней. С договором и зарплатой. Потом мы переехали за город. Оля стала не приходящей, а приезжающей няней.
И вот стала я замечать, что Оля домой не торопится. Раз попросилась остаться, второй. А нам что - у неё с первого дня отдельная комната в доме имелась - ночуй на здоровье. Но я всё-таки спросила, всё ли в порядке? Конечно, не было там никакого порядка. С мужем она рассталась и ночевала по знакомым. В общем, переехала она к нам.
И волшебство продолжалось. Мы с мужем пахали, Оля вела дом. Пекла изумительные пироги, учила с Алькой стишки , моталась с девчонками по музеям и выставкам. Сажала цветы, ругалась с дворником, крестила вслед нас, выходящих из дома. Перестала закручивать волосы в "дулю", стала носить "косу", богатую такую, иногда пела под гитару. Анну Герман очень любила. К нам зачастил коллега мужа, хороший, кстати, мужик.
А потом заболела Поля. И Оля спасла её, разглядев в детском обмороке инсульт и правильно соорентировав врачей " Скорой помощи". Дальше всё пошло по знакомой схеме. Только теперь муж пахал, я моталась с Полечкой по городам и странам, а Оля занималась Алей, вела дом, помогала с реабилитацией Поли. Оля творила свою магию - и наш дом остался ДОМОМ благодаря ей.
Время шло, всё потихоньку становилось на свои места. Поля даже вернулась в обычную школу, я - на работу. Оля опять стала носить "косу", а коллега мужа стал бывать у нас ещё чаще.
И я бы очень хотела рассказать вам, как всё стало хорошо и замечательно, что мы выдали Ольку замуж за хорошего мужика и теперь дружим семьями. Не расскажу. Потому что я расслабилась. Потеряла бдительность. Я была счастлива =слепа и глуха.
А Оля стала грустна и задумчива. Стала мало есть и много спать. Очухавшись от своих розовых грëз, я потребовала : немедленно к врачу! Она сунула мне в руки какие-то бумаги и ушла. Даже моих познаний в медицине хватило, чтобы понять что в тех бумагах. Ещё через 3 месяца Оли не стало.
Прости меня, Оля. И до свидания...
"Мы обязательно встретимся,
Слышишь меня... " ©
Р. S. Толком не знаю - за что я испытываю вину. Но она есть.
Оля была в длительной ремиссии. Мы вообще не знали, что у неё онкология. Она из-за этого и пить стала, с работы попросили, конечно. Когда у нас беда случилась - Оля и нас, и себя как бы спасла.
Когда у неё дома разладилось, как мы могли не принять её в семью, если она уже была наша семья?
А потом, когда всё открылось - поздно было. Совсем поздно.
Слабое, но всё же моё утешение и оправдание - Оля "уходила" дома, в своей постели, досмотренная, намытая, обезболенная хорошими препаратами. И похоронили мы её в хорошем месте, на хорошем кладбище.
Автор - Мария.