Этого достаточно для всего

Я держу невесомую ручку. В сумерках комнаты, с поезда, не увидела, что вся она, от большого пальца до локтя покрыта баклажановым синяком. И вторая тоже. Следы от больничных капельниц.

Залитая солнцем комната в нашей квартире по улице Орджоникидзе. Папа показывает свой любимый трюк - ходит на руках. Коронный! Балансирует ногами. Широко растопырил пальцы ладоней. Прогнулся в шее – так лучше напрягаются мышцы спины. Посреди комнаты – мы с мамой восторженно охаем. Ему нравится и льстит мое детское удивление. Сколько ему? Лет 30. Разве это не ребенок? Восторженный ребенок с верой в свое всемогущество и свет, на который он идет и ведет нас всех за собой.

Там в их с мамой спальне под его частью кровати две гантели. Настоящие из цельного куска. Черные. Ледяные. Каждая по 10кг. Я помню себя такой маленькой, когда не могла даже сдвинуть их с места. Папа швырял их, как невесомые булочки по 2 копейки из того же залитого солнцем детства. Где все живы всегда.

Где папа сильный всегда. Светлый. Улыбающийся. С длинными ресницами. И некоротко стриженными иссиня-черными густыми волосами.

Где он подхватывает меня в подмышки и сажает себе на шею - кажется, это лучшее, что происходит со мной в детстве. Сидеть у папы на шее. Я такая маленькая, что могу положить ему руки на голову, наклониться и задремать.

- Сонька, не закрывай мне глаза!
…
- Сонька, да не закрывай ты мне глаза! Я ж не вижу, куда иду!

Папа построил дом

Своими руками

Папа заработал денег

Своими руками

Папа работал на золотодобыче и добывал золото

Своими руками

Папа копал огород весной и осенью

Своими руками

Папа плавал баттерфляем, как ракета, широко распахнув руки-крылья

Мы с папой едем на велосипеде по улице. Солнце играет на листьях деревьев, на спинках скамеек, на руле велосипеда. Я сижу на багажнике. Вдруг перед самым передним колесом выскочил бестолковый ребенок. Папа затормозил так резко, что я перелетела и через него, и через руль, и через ребенка, и приземлилась, аккурат на четвереньки, как кошка - даже ничего себе не ободрала. И не успела испугаться. И не заплакала. Вроде как встала отряхнуться, чтобы поехать дальше. Папа схватил меня на руки. Кажется, это единственный раз в жизни, когда я видела его напуганным.

Тетка рывком дернула своего сына и плюнула что-то злобное, бабское, скверное, тухлые какие-то слова в нашу сторону. Папа был благородный. Он отпустил ее жить свою жизнь, потому что любить своего ребенка было важнее.

Отец служил в морской пехоте, в спортроте. У него всегда были эспандеры. И резиновые колачики, и растягивать пружины. Очень сильные руки. Один такой он попросил за два дня до смерти – лежал в комоде. И даже этими исколотыми синюшными руками смог сжать его пару раз. И устал.

- ничего себе какие у тебя сильные руки! Я даже раза сжать не могу, — говорю я правду, чтобы подбодрить его.

А нет! Ещё один раз он испугался, когда мы были в Москве, и автобус закрыл двери со мной внутри и поехал. Отец бежал за автобусом, свистел, матерился, кричал «Cука, стой! Стой, б..дь!» и колошматил руками по автобусу. Я так испугалась, что заорала, глядя в овальное стекло задней двери. Люди побежали стучать водителю. До того долго доходило, но в итоге он открыл среднюю дверь, к которой прилип еще один такой же забытый в автобусе ребенок кого-то из группы летевших транзитом домой. Мне понадобилась секунда, чтобы добежать до средней двери. Ее створки сомкнулись в миллиметре от моей пятки, и водитель рванул с места. Папа схватил меня на руки.

Тонкие длинные пальцы. Нездешние. Умные руки. Починить телевизор, утюг, стиральную машину, телефон с диском и циферками, построить дом, подписывать документы, сделать чеканку с маминым профилем. Огромную. Где она сейчас? Мне в школу делал самые красивые и аккуратные стенды с металлическими буквами – вырезал ножницами по металлу. Аккуратно, будто заводские. На полу в коридоре. Сильные руки, в которых он держал мир одной семьи.

Я держу синюю руку, в которой осталась только прохлада и косточки. Она тоньше моей.

Он тихонечко, еле-еле отвечает мне. Этого достаточно! Достаточно для всего!

Я еще не знаю, что случится, и сейчас он, легонький, как пушинка, худой и сосредоточенный, кажется, еще может справится.

#психологияотношний #утратаблизких #психотравма #смерть #отец