Аркаша обиделся. Распахнув утром дверцу холодильника я не увидела привычный свет. Вчера я долго ругала Аркашу за беспорядок, на полках хаос, в мисочке киснет вчерашний салат, вкуснях нет и вообще "мышь удавилась". Аркаша хмыкнул и вот пожалуйста, в холодильнике сегодня нет света, ищи, мать в темноте. Зато Манюня не подвела, радостно дзынькнув выдала горячий бутерброд, все как я люблю, помидорка и много-много сыра. Фёдор за секунду вскипятил чай, а Растрепка (у него одна дверца вечно болтается) выдал чашку тонкого фарфора для изысканного чая из обычной, ничем не примечательной коробки. А где-то в доме ещё живёт Дульсинея Ломанческая, вредная пила, которая постоянно ломается и Сан Саныч Пятый, потому что первые четыре триммера почили в бозе. На работу меня повезёт Маруська, которая ещё вчера заявила, что она конечно не гордая, потерпит, но на воздухе одном ездить не приучена и желательно время от времени машину поить вкусным и сладким бензином. И вообще сапожки зимние неплохо бы поменять, ибо ездит она в них уже третий сезон, другие машины над ней смеются. А на работе меня ждёт Акакий Акакиевич, получивший имя сразу при рождении, вернее при покупке. Установленная на нем программа сразу вызвала вопрос,а как?", а вот так, как хотите, с 8 до 5 тютелька в тютельку. И конечно, как же я про него забыла. Мой Мойша, запароленный, набитый фото и видео, новыми историями и контактами телефончик. Молодой совсем, шальной. То не ту кнопку подсунет, то слово переврет, внезапным звонком опять же напугает. Ничего, думаю повзрослеет, остепенится. Вот так и живём, одной большой и дружной семьёй.