Здание, расположенное на углу Боброва и Милютинского переулков, называют памятником социальных катаклизмов. Все потому, что долгострой, начатый до революции, заканчивали несколько десятилетий уже в советскую эпоху. Сегодня в нашей постоянной рубрике дом по адресу: Милютинский переулок, 20/2, строение 1.
Доходный дом акционерного общества Н. Феттер и Е. Гинкель в Милютинском переулке производит странное впечатление даже на тех, кто далек от понимания архитектурных изысков. Даже невооруженным взглядом видно, что это монументальное сооружение словно строили разные люди по разным чертежам. Впрочем, в действительно, так оно и было…
Когда владельцы акционерного общества «Феттер и Гинкель» задумались о строительстве доходного дома, то поставили перед приглашенным архитектором Валентином Дубовским грандиозную задачу. Здание должно было стать противовесом уже существующему по соседству «самому красивому зданию Москвы» - «Дому страхового общества Россия». Дубовский, специализирующийся как раз на готическом стиле, вызов принял. К 1917 году в Милютинском переулке появился остов необычного дома – пять этажей будущего замка с рыцарями, львами, щитами и арками. Строительство велось медленно – империя завязла в Первой мировой войне. А потом грянула Великая Октябрьская революция и строение осталось стоять в лесах… Впрочем, долгострой большевикам очень даже пригодился – во время боев там были установлены пулеметы и бомбомет. Огневая точка на верхотуре помогла в считанные часы захватить здание Центральной телефонной станции.
Новой власти понадобилось немного времени, чтобы навести порядок в учете и кадастре. В 1924 году дошла очередь до «героического дома» в Милютинском. Было принято решение его достроить и сделать жилым.
Новый проект был поручен архитектору Александру Калмыкову, присягнувшему Советской России сразу же после переворота. Так у дома появился еще один этаж. Поскольку Александр Михайлович был приверженцем конструктивистского стиля, изначальный проект Дубовского был значительно упрощен. От рыцарей, щитов и ризалитов не осталось практически ничего. В 1930 годах здание было надстроено ещё двумя жилыми этажами.
Так и дошел до наших дней противоречивый облик дома, в котором декоративные элементы перетекают в конструктивистский ордер, а псевдоготические порталы подъездов затерялись в нагромождении вертикальных линий. Прибавьте сюда обработку стен с напылением бетона и голый угловой фасад… Словом, вышло, что вышло - как в небезызвестном письме дяди Федора, которое герои мультфильма про Простоквашино втроем писали родителям мальчика.
Однако в историю этот дом вошел еще и под именем «Дом Лансере» по имени известного архитектора Евгения Лансере - сына скульптора Евгения Александровича Лансере и внука архитектора Николая Леонтьевича Бенуа, родного брата живописца Зинаиды Серебряковой и архитектора Николая Лансере. Здесь Евгений Евгеньевич жил и работал до 1946 года, а в квартире до сих пор продолжают жить его потомки. В соседях у потомственных зодчих представители самых различных сословий. Словно и не было доброй сотни лет – по подъезду ходят трудовые мигранты, живущие в организованном общежитии, разбогатевшие на стыке эпох нувориши и молодые художники, чьи мастерские все также располагаются под крышей здания…