Охотники насторожились, вскинули ружья. Лукьян сплюнул в сердцах:
-Так и знал, что своих приведёт...
-Что делать будем? Сколько их там, черт знает? И этот, что у леса: кто такой?
Мужики стояли у кромки леса в нерешительности. От окликнувшего их человека было метров пятьдесят, но из-за темноты опознать его они затруднялись.
-Федот, ты? Кто это? - продолжал пытать темноту Пахом, одной рукой удерживая хрипящую и свистящую Аиду. На той стороне было молчание, силуэт не двигался, словно выжидал.
-Так, мужики, что делать будем? - снова лихорадочно выяснял Трифон, держа винтовку перед собой на взводе.
Демьян, воткнувший прежде нож пленнице в спину, снова достал его из сапога и предложил:
-Что делать-что делать. Добивать её тут надо. Чего думать? И драть отсюда без оглядки, пока живы. Сколько их в лесу - никто не знает. Ночь на их стороне. - и он быстро подскочил к жертве и снова схватил её за волосы.
Наблюдавший из леса, казалось, всё слышит:
-Что делаете, мужики? Кого резать хотите?
-А ты кто такой и тебе какое дело? - не выдержав, крикнул Трифон. - Сам-то что тут делаешь?
-А вы меня не узнали? - стал приближаться к ним неизвестный. - Я свой!
-Свои дома спят, а ты в лесу среди волков чего-то забыл... - рассуждал недоверчивый Трифон, не понимая, что предпринять, - А ну стой, я сказал! Стрелять буду!
-Да вы что, не признали меня? - засмеялся незнакомец, постепенно приближаясь к мужчинам, но всё ещё находясь в тени, - Свой я, мужики, следователь Коновалов! - И тут на лицо его попал лунный блик.
Все стали приглядываться, забыв про Аиду.
-Он, что ли?... - шептал Пахом. - Не похож, вроде... Нос какой-то... И рожа, как звериная... Да и здоровый больно...
-Что он тут делает, этот следователь?-шептал в ответ Демьян, опустив руку с ножом и тоже разглядывая подозрительного незнакомца. - А, сука! - вдруг заорал он, пытаясь отдернуть свою руку от вцепившихся в неё зубов Аиды.
-Кого вы там прячете? - спрашивал незнакомец, представившийся следователем, постепенно сокращая расстояние, - Аиду Спиридоновну, что ли, поймали? Так чего в участок не ведёте? Куда вы её тащите?
-Отпусти, курва! - пыхтел Демьян, возясь с ней, наклонившись, и всё никак не в состоянии освободиться от предсмертного хвата.
-Дай, я её пристрелю! - предложил Лукьян, направив в её сторону ружьё.
-Не стреляй! - властно пригрозил незнакомец, остановившийся возле них метрах в десяти, но и сам не желающий сокращать это расстояние, как будто прячась в тень.
-Да кто ты такой?! - не выдержал Пахом, - Тебя сюда к нам направили, чтоб с упырями этими бороться, а ты меня решил засадить! Какой от тебя толк? Тебе всё улики подавай, а под носом у себя творящегося не видишь?
-Да! - поддержал друга Трифон, - Марфушку-то именно эта бестия прикончила! Ты же всё видел! Только не смог её схватить! Чего же ты теперь начинаешь? Чего нам мешаешь? Или ждёшь, когда нас тут всех потихонечку перережут?
При упоминании Марфы всё тело мужчины в темноте передёрнуло. Он стоял так, как будто готовился к броску, выжидая нужный момент.
-Да стреляй ты, что ли! - не выдержал боли Демьян. - Она руку мою грызёт!
Раздался выстрел. Аида взвизгнула так громко, что все подумали, что до этого полумёртвой она просто притворялась.
-Не стрелять, я сказал! - бросился на них здоровый бугай, представившийся следователем. В один прыжок он сократил расстояние и повалил Лукьяна с ружьём. Мужики опешили и бросились разнимать, как им показалось, дерущихся, поскольку громкие крики они приняли за жалобы Демьяна на свою руку. Стрелять в следока никто не решался. Тут за Аиду можно было ответить, не то, что за человека при исполнении.
Но то кричал не Демьян. Это визжал от боли Лукьян, так как "следователь" вцепился своими клыками ему в глотку и рвал её живьём. Просто в общей сумятице и кромешной темноте это трудно было заметить. Первым догадался Пахом, сообразивший, что та липкая жидкость, что блестит на его руках - кровь его хрипящего уже друга.
-Мужики, стреляй его! Он не свой! Это чёрт! Мужики! - Пахом в ярости вцепился в него сзади, словно вошь в буйвола. Остальные ничего не могли разглядеть: куда стрелять? Комок людей. В своих попадёшь...
Демьян встал сапогом на горло так и не отпускающей его кисть Аиды, у которой после выстрела челюсти сомкнуло в предсмертной судороге ещё больше. Он рвал свою кисть, освобождая её из клыков отомстившей за себя и отвлекающей своим манёвром волчицы...
Возле леса в кучке людей слышались крики, стоны, предсмертные хрипы, шла интенсивная возня, было видно, что борьба идёт насмерть, и обе стороны изо всех сил хотят одолеть. Незнакомый бугай резко встал, оторвавшись от Лукьяна, и сбросил со спины Пахома. Тут снова раздались выстрелы.
- Стреляй! , - кричал сброшенный охотник, отползая на корточках задом от нависшей над ним, словно скала, фигуры "следователя".
Но стрелял Трифонов не в бугая. Трифон палил без устали в стаю сорвавшихся с места, как по команде, волков, несущихся к ним из тёмного леса. Они приближались всё ближе и ближе...
