Боец

Как-то проходя мимо Балтии, то место, которое некогда было центром оккупации Ультры, попался мне на глаза странный вояка в форме омеги, но без шевронов и пьяный до состояния, почти могу, говорить, присев рядом на старую исколотую плитку некогда большой и процветающей организации, которая держала в страхе всю страну, я робко поинтересовался у гражданина, что он тут забыл?

Мой собеседник ответил, что тут он выполняет боевое задание партии, видите ли, это Мекка остатков Ультры. Остатков? С изумлением я поинтересовался.   Но ведь все остатки Ультры либо в лагерях, либо на том свете сидят. Да немногие к этому змеиному движу до сих пор присоединяются утырки разные, ну по крайней мере, мне так прапор говорит, ты вообще сам это не из контры будешь? Я был в замешательстве, вроде как, с одной стороны, я и есть контра, но по другую сторону баррикад, а так же явно не идеалист как ультравеки, поэтому на этот вопрос после пары секунд рассуждения я ответил чётко и смело, что не являюсь никакой контрой и вообще за партию всеми конечностями, но в этот момент про себя думал как же мне дорога жизнь что я готов говорить такие ублюдские вещи. Следующий мой вопрос был связан с нашивками, а точнее с их отсутствием. Тут вояка дал точный и безальтернативный ответ, что нет нашивок для маскировки ведь форма омеги очень смахивает на ультровскую, ну в смысле форму их бойцов спец назначения, поэтому, если что, примут за своего, а я их тут бам и в моправ.

Резко вояка спросил, а ты то тут что забыл проходимец? Я начал придумывать ответ на ходу, так-как моя реальная цель была бы ему непонятна, ведь ему же всё равно, что ты сюда придёшь описывать былое могущество империи, что в ультровеки записывается, поэтому ответил ему в лёгкой и не принуждённой форме.” Я тут проходом просто вас заметил и решил остановится да узнать всё ли с вами хорошо”. Вояка посмеялся и ответил, что с ним всё просто чудесно, но в чуть более грубой форме и тут я набрался смелости спросить почему он пьян? У нас, чтобы такое спросить нужно быть действительно смелым, ведь если сотруднику этот вопрос, да и вообще любой другой вопрос ,покажется неудобным, то он спокойной может запихнуть любого простолюдина в карцер суток так на пять минимум, но сегодня мне повезло, и мой новый знакомый выдал, что напился, так как его никто не контролирует и плюс у него недавно жена от тифа умерла, так что имеет право, я не стал возражать и начал озарятся по сторонам. Станция и вправду была прекрасная: все люстры были позолоченные и как будто украдены из дворца какого-то короля, все колоны на станции были сделаны из мрамора, правда на них была своя маленькая особенность, а именно кровь, кровь последних защитников стации, правда сейчас их принято называть оккупантами, так что на колоннах была кровь последних оккупантов, по всей станции были следы сбитой символики Ультры, но вот правда заменить их на партийные символы временя не находится. По официальной версии партии, на самом же деле, думаю, что у них просто нет на это средств, но и чёрт с ними, вояка, сидевший рядом, заметил вдалеке невинно идущую душу, резко подскочив, он грузно, но довольно быстро, для своего состояния, направился к пареньку я проследовал за ним. Нагнав их обоих я увидел удручающую картину в вещь мешке схваченного гражданина находилась так называемая запрещёнка, книга, рассказывающая про развитее и становление ультры. Паренёк пытался оправдаться, что пришёл на Балтию сжечь её перед вступлением в омегу, но мой новый знакомы то ли под грузом ответственности, то ли  в силу давления алкоголя не особо поверил потенциальному преступнику и решил ,что лучше пусть его прапор решает что делать с данной нечестью. На руках парнишки резко появились кандалы и мой новый знакомы, пошатываясь, повёл парнишку в отдел, но вот незадача парень увидел не самое вменяемое состояние вояки и попытался вырваться из лап “закона”, повалив его на землю, от чего “закон” рассвирепел и достал дубинку ,которой жестоко избил новоявленного диссидента, после чего взял его под руки и похрипывая потащил парня в отдел, мне же на прощание сказал что ещё вернётся, но не один. Я всё резко понял и начал идти в противоположную от них сторону чтобы не попасть под гнёт нашего правосудия, уйдя со станции я почувствовал странное, с одной стороны мне было очень обидно ,что за паренька ,что за станцию, которую скорее всего вскоре раскрадут на мелкие детали, дабы чиновники украсили свои пышные кабинеты и это место превратится в серое и пустое пространство, как и вся страна, а парнишку мне жаль, ведь это был первый и последний раз как я его видел.