Урок литературы в 9-ом классе… Тишина, весь класс строчит сочинение на вольную тему, слышны поскрипывания ручек и вздохи. И вот среди этой плотной тишины поплыл в воздухе тонкий аромат апельсина, возбуждающий, наполняющий предвкушением. Не выдержал Колька с первой парты у двери:
– Кто лопает апельсин?
– Продолжаем работать, – голос учителя старается вернуть всех к сочинению… Но класс уже, как растревоженный улей, гудит и ищет источник цитрусовых. Мы и мандарины только на Новый год видели, а тут такая редкость – апельсин.
Я сижу на предпоследней парте у окна, за мной – Маринка с Кузей. Это они потихоньку, не делясь ни с кем, стараются прикончить заморский фрукт. Я в обиде…. После школы Кузя, заглаживая вину, провожает нас с Маринкой домой, по дороге едим дорогие шоколадные конфеты. Его мама – главный человек в универмаге, поэтому Кузя не только сладко ест, но и модно одевается. Ещё он учился в музыкальной школе, детей рабочих туда не брали, и пианино мы видели только по телевизору. А в школе с немецким уклоном Кузя не прижился, перевели его в нашу – математическую.
Теперь ежедневно наш послешкольный рацион разнообразит ассорти из фруктов и конфет.
Совместное поедание привело к тому, что мы все влюбились: Маринка в Кузю, Кузя в меня, я в Кузю… Вместе в июньском трудовом лагере сажали ёлки и другие деревца, вместе отдыхали на озере и варили кашу. Милые письма мне в деревню…. И письма от «доброжелателей»: «А ты знаешь, Кузя зажимал Светку под забором. Вот как с таким встречаться?» Для Кузи было заготовлено: «Да она парней, как перчатки, меняет….!!!!!»
В десятом классе мы даже не разговаривали друг с другом, избегали встречаться взглядом. Только на уроках немецкого языка, словно специально, вызывали нас двоих к доске, составлять диалоги. – Was machst du abends?– Ich lese und du? -- Ich bin auch... Вот так и общались.
На одной из вечеринок класса, под грохот музыки, в толчее танцующих, услышала:
– Я тебя люблю…
А потом Кузю из-за потасовки одноклассников отчислили из школы, и жизнь его покатилась – всё под уклон. Сначала суды. Потом девушка, с которой встречался не один год и на которой собирался жениться, родила от другого ухажёра. Один раз приходила ко мне, искала Кузю. И не зря искала... Мы с ним отправились в кино, на дневной сеанс, и тут пошел такой сильный ливень, что пришлось спрятаться в телефонной будке, где места хватало только для одного. А потом расстались, растворились с ощущением горечи и недосказанности.
Много воды утекло, и вот я встретилась с Кузей ранним летним утром. На улице пустынно, город только-только начал просыпаться. И мы опять стоим в давящей тишине, пронизанной нервными токами. Боимся сказать лишнее или совсем ничего не сказать…
– Мне надо спешить, успеть червей накопать для рыбалки…
– И мне надо спешить, успеть купить билеты на поезд…
Несколько лет назад бывшая супруга Кузи получила письмо из северной столицы, в котором сообщалось о его преждевременной кончине. Убили Кузю в 40 лет.