Переворот

“Двенадцать сорок пять”- такое время показывали мои наручные часы, доставшиеся от ныне покойного друга детства, которого увели сотрудники “Омеги”, когда нам не было и шестнадцать, я в хорошем расположении духа прибыл на станцию “Площадь революции”, как же забавно, ведь именно с этой станции и началась вторая красная революция в стране, теперь это Мекка для всего промытого краснознамённого движения, но стоит отметить что это было единственное место во всей стране ,где пол был вымощен оригинальной плиткой, оставшейся с технологических времён. Все колонны были отделаны мрамором, с причудливыми узорами и вкраплениями, на всей станции был искусственный свет ,источаемый необычайно красивыми люстрами, а ну и как же можно было забыть про мозаики на тему колхозов, правда, единственное ,что меня в них поражало до глубины души- это фон, бескрайние поля прямо под открытым небом ,по ним можно иди сколько вздумается и куда вздумается, не думая о проблемах бытия. Проходя мимо всего этого величия станции чувствуешь себя самым маленьким объектом во вселенной, подойдя к убранству бара ,которому мог позавидовать даже чиновничий кабинет, я увидел невзрачного человека, одетого в старый разодранный плащ и поношенные рабочие штаны. Внизу у него красовались рабочие ботинки, этот гражданин всем своим видом молил о помощи, подойдя к нему ближе я робко спросил:“Вам чем-нибудь помочь? ”.На что мой собеседник испуганно отскочил ,насупился и промычал, то, что он бы очень хотел узнать, где располагается выход со станции, я не долго думая показал ему на блестящую красную дверь неподалеку от нас, мой собеседник очень вежливо поблагодарил меня за помощь и поспешил удалиться со станции.

Зайдя в бар, я обомлел, его роскошь была неописуемой везде висели картины и гобелены пол был усеян мозаичными узорами ,а стены полностью состояли из мрамора. На потолке красовалась огромная люстра, которая освещала всё помещение, за последним столиком сидел мой знакомый, который меня сюда и позвал, я подошёл к нему с протянутой рукой, мы обменялись любезностями, и он предложил выпить. Присев рядом ,на самый мягкий диван в моей жизни, я на мгновение подумал, что жизнь не такая уж и плохая вещь, когда у тебя есть так называемые возможности. Мой знакомый начал говорить мне о том, что сейчас появилось куча возможностей и нужно делать дела, но вот только проблема в том, что все его дела были связанны с партией, а мои идеологические предпочтения вообще не сходятся с линией партийных деятелей.

Посидев ещё пару минут в манящей роскоши и послушав моего старого знакомого, раздался дикий гул за стенами станции, после чего открылась та самая красная дверь и станцию наводнили люди в чёрной форме ,но без опознавательных знаков какой-либо организации. Они создали коридор из своих тел, чтобы непонятный человек дошёл до трибуны ,стоявшей как символ гласности, но правда на данный момент, как символ уничтожения гласности. Человек неприметной внешности поднялся на трибуны и начал во весь свой голос кричать, что:  “необходимо изменить существующий порядок вещей и свергнуть партию”- но его никто не слышал, толпа была готова броситься на этих бойцов, ведь они идут против того ,что даёт этим людям -благополучие. Тогда эти неназванные бойцы начали проливать кровь. Каждый ,кто им попадался под руки, тотчас же падал на белую ,как снег ,плитку хладным трупом заливая всё вокруг алой краской, главарь с группой бойцов зашёл в бар ,где мы отдыхали я уже был готов принять свою смерть, хотя она и была бы от сородичей по разуму, но тут я понял кто этот не названный лидер движения. Этот мужичок был тем самым застенчивым человеком у выхода со станции, один из бойцов подошёл к нашему столику и хладнокровно перерезал моему знакомому горло, когда он уже хотел вонзить клинок в мою шею, лидер окрикнул его, чтобы тот не трогал меня, после окончания резни в баре перед уходом лидер посмотрел на меня и подмигнул. Спустя ещё минут десять все крики стихли, а шарканье ботинок окончательно прекратилось. Выйдя из бара, я увидел удручающею картину. Все, абсолютно все, от мало, до велика, кто был на станции лежали замертво, всё пространство было багряным, даже в некоторых частях станции с потолка капала кровь, я спешно покинул станцию даже не вспомню в каком направление.

Это было начало, начало кровавого противостояния с “НАЗ” формированием, которое продлилось лет пять и закончилось победой партии, но правда победа была ценой гнёта и фактически геноцида населения, созданием лагерей и высылкой людей со станций на окраины нашей страны.