Столкнувшись с реальностью, военно-политическое руководство стремится активно участвовать в процессе принятия решений. Официальные позиции одинаково уместны. Выражения высших должностных лиц представляют особый интерес: попробуем перевести выражения административного языка на русский. "Мы ни в коем случае не отменим войну" - пришло осознание и понимание того, что в армии было много трусов. Поэтому действия стали неоправданными.
"Жертв нет", а если и есть, то об этом никто не говорит. "Мы не будем объявлять мобилизацию": она уже объявлена. "Мы будем изучать подготовленные кадры", то есть тех людей, которых нам удалось найти. Селективная мобилизация применяется не во всех случаях. Любой представитель мужского пола может быть отправлен на войну.
Закон об иностранных представителях, например, не вызывает доверия. Конечно, это помогает изгнать из российского сообщества людей, финансируемых иностранными державами. Вскоре может появиться сервис, который будет исправлять иностранные резюме, размещенные на правительственном сайте. Получается, что даже гражданин Российской Федерации, равнодушный к другим государствам, но приобретающий передачи, скажем, из Республики Беларусь, может быть назван агентом иностранной разведки. Для участия в общественных мероприятиях они должны принимать других агентов, а контакты с государством запрещены.
Все денежные операции должны быть задекларированы. Конечно, селективная мобилизация затрагивает не всех, но почти всех затронет. Государство должно быть обязано спасти территорию в целом. Власти говорят, что должен быть небольшой период замедления. Не так давно Министерство обороны объявило, что основной контингент ВСУ превышает 200 000 человек.
Он заявил, что потери украинской армии превысили отметку в 100 000 человек.