1. Осень.
На макушках осин поседела листва,
Лес багровым костром уж почти догорал,
Близь поселка, что был в отдаленных местах,
Воды озера темные, словно нет дна,
Рядом с кромкой воды высоченный утес,
Что вершиной своей задевал облака,
Его местные звали вместилищем слез,
Находили ведь часто на серых песках
Охладевшие трупы сорвавшихся вниз:
Кто-то может случайно, но большая часть
Приходила туда, когда тяжкая жизнь
Уж совсем невтерпеж, смерть - единственный шанс.
2. Утро.
В предрассветной тиши, когда сладкий туман
Еще с озера даже на треть не упал,
А селян не будил звонкий крик петуха
И в хлеву мирно спал однорогий бугай,
Двое братьев, что были совсем уж детьми:
Старший лет девяти, младший где-то шести,
Собирались на озеро рыб потягать,
Ведь к столу то она пригодится всегда.
Вдоль поселка спустившись, дошли до воды,
Там уж лодку нашли, что, считай как, без дыр,
Оттолкнувшись от берега древком весла
Их укрыла в тумане вуаль-пелена.
3. Утес.
В этот день не вернулись уж дети домой,
Их так долго искали селяне толпой,
Только лодку нашли в приозерных кустах,
Кроме снастей она оказалась пуста.
Что случилось уже не узнать никогда,
Много сплетен и слухов пускала молва:
Мол то проклятый дух или сам водяной,
Злая ведьма, русалки, а может тритон,
Но у многих из дум не выходит никак,
Вроде сам по себе незначительный факт:
С того дня, хоть никто их туда не садил,
На утесе растет пара гибких осин.