В Соединенных Штатах частной тюремной индустрии в ее нынешнем виде немногим менее четырех десятков лет, но традиции извлечения прибыли из людей, волею судеб и своих проступков оказавшихся за решеткой, в стране давние. В феврале 1865 года незадолго до окончания Гражданской войны Конгресс США принял Тринадцатую поправку к Конституции, фактически запретившую рабство и принудительный труд на территории государства. 13-я поправка к Конституции США запрещает принудительный труд, но с маленькой оговоркой: «Рабство и насильственное принуждение к работе, за исключением наказания за преступление, должным образом осужденное, не должны существовать в США». Так что, с точки зрения закона всё было прилично.
Вскоре после введения этой нормы ей, естественно, воспользовались, и произошло это в южных штатах. После отмены там рабства владельцы плантаций лишились доступа к фактически бесплатному труду, бывшему важнейшим элементом местной экономической модели. Определенной заменой обычным рабам стали заключенные, ничем, по сути, от рабов не отличавшиеся. В условиях американского Юга с его своеобразной системой правосудия абсолютное большинство получавших сроки составляли афроамериканцы, так что во многих случаях для собственника ничего не менялось. В 1868 году сначала в Джорджии, а затем и в других штатах региона все большее распространение стала получать практика т. н. «аренды (или лизинга) заключенных». За право использовать их узаконенный Конституцией труд плантаторы платили властям штата определенную, относительно небольшую сумму, а власти, в свою очередь, лишались проблемных активов и к тому же косвенно поддерживали свое сельское хозяйство. В каком-то смысле прежнее рабство было даже более щадящим форматом эксплуатации для жертв. Раб был частной собственностью своего владельца, и тот, как бы цинично это ни звучало, был заинтересован в максимальном продлении ресурса этой собственности. К выживанию же доставшихся ему в аренду осужденных хозяин какой-нибудь хлопковой плантации в Алабаме относился максимально равнодушно, а потому эксплуатировал их труд с еще большим ожесточением.
На самом деле американские заключённые попали в частные руки задолго до появления частных тюрем. После Гражданской войны, когда на плантациях и производствах не осталось рабов, предпринимателям не хватало дешёвой рабочей силы. Тюрьмы в это время были переполнены, и в 1868 году губернатор штата Джорджия Томас Раджер передал нескольким местным предприятиям первую партию заключённых «в аренду» на год — за 100 рабочих штат получил $2500. «Арендаторы» должны были обеспечивать заключённых едой и кровом. 16 человек из первой партии заключённых, переданных в частные руки, умерли, но с точки зрения администрации штата сделка оказалась выгодной, так что в 1869 году 393 уголовника — это были все заключённые штата — уже строили железную дорогу для частной компании Grant, Alexander, and Company. За следующие пять лет аренда заключённых стала главным источником дохода для штата Джорджия. За 18 месяцев в 1872 и 1873 годах эта система принесла в казну штата больше $35 000, а в 1876 году штат принял закон, по которому частные компании должны были брать заключённых в аренду как минимум на 20 лет.
В 1980-е годы американские тюрьмы оказались переполнены из-за программы «Война с наркотиками», которую в 1971 году объявил президент Ричард Никсон. Если в 1980 году в Штатах было всего 50 000 заключённых, осуждённых за ненасильственные преступления в сфере наркотиков, то к 1997 году их стало уже 400 000. В 1983 году юристы Том Бизли и Роберт Кранц представили крупной венчурной компании Massey Burch Investment Group свой бизнес-план. Бизли и Кранц, давние друзья по университету, работали над этим планом целый год. Они решили, что частная инициатива могла бы решить проблему перенаселения тюрем. Вместе с ними проект разрабатывал Дон Хутто — бывший сотрудник государственной тюремной системы. Massey Burch Investment к тому моменту успела хорошо заработать, вложившись в HCA — медицинскую компанию, управляющую частными больницами. Глава компании Люциус Берч был очень вдохновлён этим успехом и как раз искал бизнес, который развивался бы по похожей схеме. Переговоры длились всего 15 минут: на развитие частных тюрем тут же выделили $500 000.
Схема была выгодной для всех ее участников, кроме собственно осужденных. Вскоре они вкалывали уже не только на плантациях, но и на угольных шахтах, других относительно крупных предприятиях Юга. Зарождающиеся корпорации тоже почувствовали вкус к такому труду. В Советском Союзе на подобные практики навесили бы какой-нибудь ярлык вроде «звериный оскал капитализма». Между тем и в самом СССР, особенно в 1930-е годы, бесплатный труд заключенных стал важнейшим фактором экономического рывка через индустриализацию, просто в том случае единственным выгодоприобретателем оставалось государство.
Именно во времена отмены рабства и появления частных тюрем произошла одна ситуация, когда не было людей, желавших работать на поле, а без пищи, как правило не выжить. Поэтому начали заставлять работать заключенных преступников. Но так как поле было открытой местностью, а преступников довольно большое количество - охранников банально не хватало. Тогда одна из тюрем пошла на крайнюю меру - освободить тех, заключенных, которые поймали или убили других, что попытались сбежать. Как раз этим и пользовался один из заключенных. Он убивал человека на свободе, затем попав в частную тюрьму убивал и там. И так по кругу. До тех пор пока, он не угодил в государственную тюрьму, где был заключен пожизненно. Облажался он тем, что до этого момента убивал частные лица, но последний кого он убил был работником банка.
Информации о нем в интернете я не нашел, но рассказал, что услышал.