"Он на тебе не женится".
В 25 я влюбилась. Так влюбляются, когда ему 45, а тебе на двадцать лет меньше. Страшно и любопытно. Благостно и весело. С доверием и искренностью.
"Он на тебе не женится", - сделала вывод мамочка.
"Мама, мы знакомы 4 месяца. Я не хочу замуж. Я хочу любить."
"Тебе надо подумать о будущем. И где он сейчас? Почему вы никуда не ходите?"
Мамочка всегда права. Конечно, он должен на мне жениться. Тогда мама будет спокойна. Маме будет хорошо. Ведь в жизни важна стабильность и статус. А статус - это замужество.
Сейчас, в 44 года я смеюсь и плачу одновременно надо собственной наивностью, доверчивостью и священной верой в то, что мамочка знает, как мне правильно. Правильно - это замуж. Все остальное не имеет значения.
У мамы есть отличный и чертовски действенный способ получать от меня то, что она хочет. Повернуться спиной и сделать каменное лицо. Я называю это "холодная спина". Она всегда стоит спиной, как только я начинаю говорить. Что-то объяснять, рассказывать о своих чувствах, аргументировать. Поворот спиной означает - тебя здесь нет, я тебя не слышу. Потом долгое, ледяное безмолвие. По сценарию я вымаливала прощение и делала, как она захочет, чтобы ее пустой взгляд сменился на теплый и осмысленный, а безмолвие на снисходительную беседу. Точнее, ее монолог.
В детстве я верила, что, как только я подрасту, мне исполнится 16 или 18, я закончу университет, докажу этим, что я не "никто", как говорили мне в детстве, и мне наконец-то дадут право говорить лицом к живому, а не окаменевшему в бесконечной обиде лицу.
Около 20 лет ушло на то, чтобы понять, что дело не во мне. Замуж я вышла за другого, но муж оказался "не тем", дети, то есть внуки от "не того" тоже "не те". Не послушны, не едят котлет и отказываются от капустных щей.
"Почему ты мне ничего не рассказываешь?" Я действительно перестала рассказывать мамочке о себе, о детях, о своей семье, о работе. Так...общие фразы. "Все хорошо. Все как обычно. Да, нормально все". Говорить не о чем. Все сказанное в итоге оборачивается против меня. Доверие и понимание у нас, мамочка, с тобой не отрасло, может и не зачато вовсе, расти не из чего. Но ты все итак знаешь, мамочка. Знаешь, как надо. Разве этого не достаточно?