//Бог помочь вам, друзья мои,
И в бурях и в житейском горе,
В краю чужом, в пустынном море
И в мрачных пропастях земли! (АСП)//
Я уже писала о Юрии Тынянове как о создателе романа совершенно нового типа (филологический роман – синтез работ литературоведа и художника) в связи с его произведением «Смерть Вазир-Мухтара». В общем, можно и нужно говорить о трилогии:«СВМ», «Кюхля» и «Пушкин». Просто, по старинке, жанр не определить. Межжанровые границы стёрлись. Это и история, и биография, и наука, и психология, и поэзия. Всё переплетается.
Жанровая природа трилогии Ю. Тынянова («Кюхля», «Смерть Вазир-Мухтара», «Пушкин») до сих пор вызывает споры: его книги относят то к жанру исторического романа, то к жанру романа-биографии. В статье «Литературная эволюция» Ю. Тынянов писал о важности понятия «жанр»: «Нужным и должным науке кажется роман. Здесь вопрос сложный, один из центральных вопросов. Дело в том, что исчезло ощущение жанра… рассказ стерся».
Говоря об особенностях этих романов, следует отметить, что Тынянова раздражала канонизация АСП - слишком много бронзы и глянца в его образе. У него АСП живой, как в жизни, – и гениальность не скроешь и всё, что свойственно человеку, при нём. Тынянов мастерски использует речевые разговорные обороты, и русские и французские. И, конечно, цитирование стихов не кажется чрезмерным. Куда ж без них – все персонажи-поэты.
Ещё раз повторяю: нет никакого глянца, никакой идеализации. Показано, например, что Грибоедов не принимал некоторые человеческие качества Пушкина, т.е. где-то как-то недолюбливал его. Может, ещё поэтическое соревнование играло роль. Но тут уж я свои копейки добавлю, отметив, что Пушкин (в книге) никогда не отвечал на недоброжелательные замечания Грибоедова. Наоборот, одобрял и хвалил его. Это говорит только о величии Пушкина как истинного гения – он был щедр на похвалу друзьям. Он действительно любил их и восхищался ими. У Пушкина не было, да и не могло быть, никакой зависти. Это уже по умолчанию.
И напоследок я скажу. Юрий Тынянов создал роман совершенно нового жанра – синтетического. Он гений. А с гениями всегда сложно. Дальше уже дело читателя – принимать его или нет. Я не только принимаю – мне нравятся его книги. При чтении испытываешь наслаждение не только от поэтичности, но и от работы мысли, от парадоксальности суждений