Юлий Даниэль, "Говорит Москва" (1961 год)
...Указом Верховного Совета СССР от 1960 года воскресенье, 10 августа, объявляется Днем открытых убийств. В этот день всем гражданам Советского Союза, достигшим шестнадцатилетнего возраста, предоставляется право свободного умерщвления любых других граждан, за исключением лиц, упомянутых в пункте первом примечаний к настоящему Указу...
Такова завязка этой небольшой повести. Легализация убийств, по замыслу авторов Указа, была не просто государственной прихотью, а вполне себе естественным проявлением демократии, потому что народ не дурак, народ сам может решить, кто достоин жить, а кто нет. Доносы ведь писали все только так. Так почему бы не убрать бумажную бюрократию из этого процесса? Как говорится, вижу цель - не вижу препятствий в самом прямом смысле этого слова.
А вот теперь представьте, что весь этот абсурд - вполне себе реальность наших дней. Что будете делать? Составите список тех, кому, по вашему мнению, уже пора? Как будете определять очередность? И будете ли? В повести "Говорит Москва" на такой "подвиг" оказался готов далеко не каждый. Но вот в чем ужас: даже если лично ты откажешься от выданного тебе государством права на убийство, не факт, что не найдется того, кто бы не пожелал убить лично тебя.
...Погоди, а что я буду делать? Я выйду послезавтра на улицу и буду кричать «Граждане, не убивайте друг друга! Возлюбите своего ближнего!?» А что это даст? Кому я помогу? Кого спасу? Не знаю, ничего не знаю… Может быть, я спасу себя. Если не поздно...
Мне эта повесть напомнила одну из серий 1 сезона сериала "Черное зеркало"- про премьер-министра. Сюжеты, конечно, разные, но реакция общества (что британского, что нашего, советского) на нечто чудовищное одинакова: сначала отрицание (как же можно - это аморально и безнравственно, мы не такие!), потом смирение (раз надо, значит надо, как бы это ни было жестоко), и в итоге - оправдание (если впереди высокая цель, то можно все).
В советском варианте социального гротеска есть еще одно вневременное оправдание - "им там, наверху, виднее". Сказали - можно убивать, значит, не только можно, но и нужно. Виднее же. Им. Там.
И вот ты уже с ужасом открываешь в знакомых и близких людях нечто черное. Некоторые раскрываются сразу и прямо, некоторые косвенно и через намеки, а иные так и не проявят свою сущность, но зерно сомнения в тебе уже будет посеяно навсегда. А в других не будет - они продолжат жить и после 10 августа как ни в чем не бывало.
...Вероятно, самый стиль статьи — привычно-торжественный, буднично-высокопарный — внес успокоение. Ничего особенного: «День артиллерии», «День советской печати», «День открытых убийств»… Транспорт работает, милицию трогать не велено — значит порядок будет. Все вошло в свою колею...
Автор повести Юлий Даниэль - писатель-диссидент. В СССР его не печатали, так что он передавал свои рукописи за рубеж, за что и поплатился: в 1966 году Даниэль был приговорен к 5 годам заключения за антисоветскую деятельность.
— Ребята, а кто знает: много жертв было?
— По РСФСР немного: не то восемьсот, не то девятьсот, что-то около тысячи. Мне один человек из ЦСУ говорил.
— Так мало? Не может быть!
Интересная реакция, правда? То ли в законопослушность людей участник диалога не поверил, то ли он усомнился во всемогуществе государства. Ведь в этой антиутопической вселенной государство ясно и четко сказало: будь хорошим гражданином - убей кого-нибудь. И не разделяй совесть и правительственные указы. Ни к чему это, если Москва говорит.
#юлий даниэль #говорит москва #право на убийство #(анти)советская литература #диссиденты #антиутопия