Я уже писал, что в ШИЗО было несколько буровских камер, по новому ПКТ – помещения камерного типа. В этих камерах уже были заправленные постельными принадлежностями шконки, а в остальном они мало чем отличались от камер изолятора. Сюда отправляли от месяца до года злостных нарушителей режима содержания. Здесь не было летных и пролетных дней, питание было трехразовое, как и в зоне. Единственным разнообразием это был вывод в рабочую камеру, в которой вязали сетки авоськи. Норму никто выполнять не собирался, выходили только для того что бы скорее день прошел. Ну, еще выводили на тридцать минут в прогулочную камеру.
Приволжские пацаны своих ребят не забывали и в БУРе, старались по возможности отправить туда грев из консервов, сигарет, чая. Делалось это так. В промзоне паяльником из полиэтилена склеивались узкие и длинные пакеты, способные пролезть через чешую окна. Эти пакеты заполнялись содержимым консервов, или сигаретами, или чаем, ну и другими необходимыми вещами в ПКТ, после чего они больше становились похожи на колбасу. Делать все это надо было скрытно, незаметно для других осужденных, так как и в зоне были желающие выслужиться или точнее скозлячить перед своим покровителем из кумовьев или режимников.
В седьмом отряде одним из таких был по фамилии Кот. Он прямо в глаза говорил, что не находит себе места, если в день кого-нибудь не сдаст. Доходило до анекдотичных случаев. Однажды Кот с еще таким же козлом, раздобыли где то спиртное. Мило посидев, выпив, закусив, поговорив о жизни своей козлячей, сразу же после окончания трапезы, побежали к своим покровителям, кто быстрее добежит и сдаст своего собутыльника.
Греть отправлялись после ночной проверки обычно двое ребят, забрав приготовленный грев, шли крадучись к изолятору. Для этого нужно было осторожно, что бы не попасть в поле зрения солдат на вышке, перепрыгнуть через забор, пробежать запретку, найти нужную камеру и сквозь чешую и решетку окна просунуть все эти полиэтиленовые колбаски ожидающему и предупрежденному земляку. После чего так же осторожно вернуться в отряд, что бы успеть до следующей проверки. Из БУРа сигареты и чай так же распределялись по камерам изолятора.
Весь процесс был отлажен и в основном проходил без всяких происшествий. Но, как говорят, раз на раз не приходится. При подготовке к очередной вылазке, наверное, потеряли бдительность, и это стало известно ментам. Поэтому когда Фарид со своим напарником перепрыгнули через забор, то попали сразу же в руки поджидавших их ментов. Попытка скрыться от них не увенчалась успехом из-за натянутой колючей проволоки.
После задержания их завели в комнату для шмона, где изъяли все приготовленные запасы, отсюда их сразу же отправили в камеру изолятора. Единственное, что радовало, то что они не попали под пули солдат из Хохляндии, которые за лычку готовы пристрелить да же родную мать. Вот так Фарид снова получил внеочередной отпуск на срок пятнадцать суток и смог отдохнуть от промзоны, от проверок, от утренних зарядок, валяясь на чунях и наслаждаясь слушая песню «В малиновке заслышав голосок» ВИА «Верасы».