Государство и сторонники его территориальной и культурной политики видят одним из безусловных нравственных ориентиров советское искусство, в частности кино. В ядрёную мешанину имперско-большевистских ценностей многие из его образцов, мягко говоря, не вписываются. По большому счёту, называющие себя «патриотами», преклоняющимися перед фильмами советских режиссёров, россияне на самом деле не знают или не понимают их картин (то же самое во многом можно отнести и к произведениям классической русской литературы). В столетие Станислава Ростоцкого ретроспективы его работ, включая одну из ключевых лент о советской школе — «Доживём до понедельника», демонстрируют на кинофестивалях и телеэкранах. Однако большинство ключевых смыслов и образов ни «патриотическая» аудитория, ни даже сами организаторы показов считать не могут или не хотят.
Фильм «Доживём до понедельника» вышел в 1968 году. Уже четыре года генеральным секретарём ЦК был Леонид Брежнев, позади остался процесс над Синявским и Даниэлем. А через несколько месяцев после премьеры СССР ввёл войска в Чехословакию. Принято считать, что это событие ознаменовало собой решительный отказ от политики «оттепели». Любители исторических параллелей смогут увидеть в этом выразительную перекличку с происходящим в России сегодня.
Любое произведение искусства прекрасно тем, что допускает возможность множественности интерпретаций. В то же время, отдельные образы, реплики и сцены с точки зрения смыслового посыла вполне однозначны.
Очевидно, что создатели истории представляют телезрителям конфликт настоящего искреннего с искусственным официальным, считающимся правильным. Воплощением этого в сюжете служит сцена с написанием девятиклассниками сочинения о счастье и связанные с ней коллизии. Подчёркнуто пуританское отношение к «возмутительно» откровенному тексту Нади Огарышевой (о своём образе будущего с точки зрения семьи) со стороны завуча Светланы Михайловны провоцирует конфликт с классом. Последующее обсуждение произошедшего венчают слова Гены Шестопалова о принципе У2 во взаимоотношениях ученика и учителя: «первое У — угадать, второе У — угодить». Обнаруживаются те, кто «тихо, спокойно» приспособились к такой модели — циник Костя Батищев, который сочинение писал об образе Катерины из «Грозы» Островского.
После этого Шестопалов пробирается в учительскую и сжигает сочинения, оставив на месте стихотворение про «сломанную клетку, горстку пепла». За это его готовы исключить из школы, но классный руководитель Илья Мельников (персонаж Вячеслава Тихонова) отстаивает ученика.
В нынешних реалиях даже неформальное собрание девятого класса может рассматриваться как несанкционированная общественная акция. Уничтожение сочинений и вовсе выглядит как теракт. Вообще Шестопалов, если пофантазировать, в 2022 году в России был бы очевидным кандидатом на включение в реестр иностранных агентов или экстремистов. Зато Светлана Михайловна со своим «что же это за мечты в твоём возрасте» могла вполне органично вписаться в ряды публичных деятелей, жалеющих о невозможности вмешательства в процесс создания фильмов и спектаклей, которая не даёт предотвращать разлагающее воздействие неправильных постановок на детей и подростков.
Отдельного упоминания заслуживает сцена обсуждения письма отца одной троечницы, которое Илья Мельников читает своей матери. Та просит сына не волноваться, ведь «если человек глуп, то это надолго». Но персонаж Тихонова качает головой: «он не так глуп, его вдохновляет память». «Память о чём» не уточняется. Однако вполне уместно предположить, что имеется ввиду память о доносах. Не зря Мельников указывает на «казённую бумагу».
Мельников сегодня мог бы, наверное, с учётом пусть и не доведённой до завершения научной работы оказаться в тюрьме вместе с другими «изменниками государству».
Память в сегодняшней России — ключевой идеологический конструкт. Именно она вдохновляет людей поддерживать происходящее. И несмотря на это произведения, которые в определённом смысле изобличают такую логику, продолжают считаться частью чего-то великого, принадлежащего только вдохновлённым. Но искусство выше и больше политических лидеров, диктаторов, элит и поражённых ресентиментом мужчин и женщин возраста Светланы Михайловны. Тем более, среди них встречаются и такие, как Илья Семёнович. И девятиклассники, несмотря на любые «Разговоры о важном», ближе к Мельникову, чем к завучу со всем её назиданием.