Городские казаки в кафтанах, погонах, усищах и с шашками без устали порубали весь реквизит прямо у петербургского пункта призыва. И никаких вам тут разговорчиков о мобилизации.
«Казаки «любо» не кричали. Люба — это баба. Говорили «гарно», и «с Богом», — громогласно поучал соратников помладше пожилой казак с усами размером с полумесяц. Его рубаха горела алым, а кинжал на поясе был ненамного меньше шашки.
За городским военкоматом на Фонтанке, неподалеку от пункта сбора на фронт, 16 октября прошли соревнования по рубке шашкой. Мероприятие, так сказать, с хорошим настроением, а место еще поискать — глубоки, ох, как глубоки дворы Фонтанки. Там, в антураже граффити, бойниц из брошенных окон и тепловой подстанции свистели клинки.
Участников — с полтора десятка, все взрослые и такие яркие, словно каждый унес реквизит по нраву из разорившегося театра. Вот человек-боровичок — сапоги у него с белой окантовкой, ножны красные, а в руках вертит брелок от машины. Вот что-то среднее между сложением Александра III (тумба на тумбе) и аскетичным мундиром Николая II. Стоит задумчиво, красуется. И правда хорош.
Рубили полуторалитровые бутылки с водой и ветки.
— Что за ветки? — спросил я того, кто деловито перевязывал их скотчем.
— Лоза. Высота метр сорок, — недовольно ответил мужчина, похожий на седого медведя средних лет. Мешают, понимаешь, серьезным делом заниматься. Откуда столько пластиковых бутылок, спрашивать не стал.
Подробнее о том, что это было и зачем — читайте в материале Виктора Смирнова на 47news.