Моя жена Виктория умерла через несколько дней после рождения моего сына. По неизвестным причинам она решила добровольно уйти из жизни. Мы остались наедине с Лёшей.
Моя мама протянула мне руку помощи и переехала к нам, чтобы помогать мне во всем. Можно сказать, что она вырастила моего сына, и именно так теперь это выглядит. Я не являюсь авторитетом, мой сын не видит во мне отца.
Моя жена ушла сама..
Вместо того чтобы радоваться вместе с Викторией рождению ребенка, я организовывал похороны. Через несколько дней после родов она покончила жизнь.
Она не оставила ни предсмертной записки, ничего. Я могу только представить, почему она это сделала. Со дня на день я оставался дома один с ребёнком. Я не знал, как о нём заботиться.
Моя мама бросила мне спасательный круг и переехала к нам. Именно она переодевала маленького Лёшу, оставалась с ним и успокаивала его. Мне пришлось выйти на работу, чтобы поддержать нас. Из-за этого моя мама вышла на пенсию раньше срока, и у неё не было достаточно денег. Я возвращался поздно вечером, ребенок часто спал. Я был очень благодарен своей маме, потому что без неё я бы не справился.
Прошли годы, и Лёша стал маленьким мальчиком, который начал спрашивать, где его мама. Здесь мы использовали небольшую невинную ложь. Мы сказали ему, что мама попала на небо. Он был слишком мал, чтобы я сказал ему правду. Мне пришлось сосредоточиться на других вещах, и из-за этого я упустил суть. Мой сын не воспринимал меня как своего отца, как авторитетную фигуру.
Мой сын тяготеет только к своей бабушке
Я понял это, когда ему было пять лет. Как будто он меня вообще не замечал. Он во всём обращался к своей бабушке. Она стала для него мамой и папой в одном лице. Дома мы с мамой стали часто ссориться. Она кричала на меня и говорила мне, как разговаривать с сыном. Как только я повышал на него голос, она повышала его на меня.
Она не понимала, что мальчик должен слушаться меня. Что если я что-то говорю, то так и должно быть. Но Лёша стал прятаться за фартуком своей бабушки. Как только я накричал на него, он заплакал, а она стала его утешать. Каждый вечер мама усаживала меня за стол и объясняла, как вести себя с ним. Она на самом деле говорила мне, какой я плохой отец.
"Тебя всё время нет дома, это очевидно, он больше тяготеет ко мне", - сказала она, и, наверное, была права. "Я должен ходить на работу, чтобы содержать нас", - жаловался я. "Тебе придется найти способ проводить с ним больше времени. Я не буду здесь вечно. Когда придет мой день и вы останетесь вдвоем, у вас должен быть способ поладить вместе", - добавила она, отчего у меня по коже побежали мурашки.
Нам предстоит пройти долгий путь
Прошло почти семь лет жизни моего сына. Мне будет трудно объяснить ему, что если я не буду ходить на работу, мы не сможем существовать. Его мать усложнила мою жизнь своим эгоистичным уходом. Моя мама стала центром вселенной для него, и я ничего не могу с этим поделать. Иногда мне кажется, что он относится ко мне больше как к брату, чем как к отцу.
Но год назад я сменил работу, чтобы проводить больше времени с сыном. Нам пришлось сократить расходы, но в этом есть смысл. Алексей начинает принимать меня, но моя мама должна поддерживать нас, чтобы помочь мне лучше понять его. Печально, что только когда ему исполнилось восемь, я начинаю его узнавать. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда. Нам предстоит пройти ещё долгий путь, но я верю, что в конце концов мы сможем соединить наладить контакт.