«Вот будешь плохо учится – будешь, как тётка Лариска: бесшабашная!»
Маленькую Нинэль с детства пугали тёткой Лариской. Чуть где немного набезобразничала, мама кричала, что непременно девочка вырастет, как тётка Лариска – апофигей аморальности и безбашенности.
Лариса – это двоюродная сестра мамы, она по ужасному стечению обстоятельств жила в соседнем подъезде, воспитывала дочку одна. Нинэль не могла взять в толк, что же такого ужасного в тётке Лариске, но беспрекословно верила матери, что та является воплощением всего самого дурного на свете.
Лет с двух, Нинэль только и слышала: не ковыряйся в носу/ухе, а то будешь, как тётка Лариска, не разбрасывай игрушки, кушай суп до дна, не размазывай кашу по столу, не верти коту хвост, не рисуй на обоях, не стриги куклу, не бросайся песком, а то будешь, как … В общем и так понятно.
В четыре года Нинэль, наконец-то (по мнению бабули) пошла в детский сад. И, о Боги, попала в одну группу с Юленькой, которая являлась дочкой тётки Лариски. Уж как ругалась мама, какие только заявления не писала бабуля, чтобы Нинэль все же перевели в другую группу (подальше от Ларискиного отродья) все зря, сады переполнены, мест и так не хватает на всех малышей.
Вот девочка, настроенная матерью, чтоб не дружила с Юлькой, пошла, наконец, в сад. На удивление, девочке очень понравилась и группа и воспитатели и атмосфера в целом, даже еда садовская сытнее да вкуснее (кроме рыбных котлет, конечно же). То-сё раздружилась с одногруппниками девочка, а особенно пришлась ей по душе Юля… Да-да, та самая Юлька – дочка ужасной тётки Лариски. Сдружились девочки - сёстры троюродные. Как выяснилось, Юля росла без отца, где он – девочка не знала, она гордо говорила, что с ТАКОЙ мамой её никакого отца не нужно (лукавила, конечно, но заявляла она это гордо). Порасспросив немного свою новую подругу Нинэль выяснила, что мама у неё не страшная, не взбалмошная, а совсем даже наоборот: веселая и жизнерадостная. Любит гулять с дочерью по паркам и кормить белок, обожает джинсы и кроссовки, разрешает Юле стричь волосы куклам и красить ногти ВЗРОСЛЫМ лаком для ногтей, во как! А ещё у Юльки дома в спальне есть особая стена. Что в ней особого? А то, что на этой стене можно рисовать на обоях! Да-да, мама разрешает, просто иногда они сдирают старые обои и клеят новые, на которых также можно писать, пока «места живого не останется», и так все по-новой.
Однажды Нинэль осмелилась спросить у своей мамы, почему она так не любит Ларису – маму Юли. На что, после минутного молчания, мать ответила:
«Не Лариса, а тётка Лариса! Для тебя она – тётка, запомни это: она старше тебя в разы. Тётка Лариска ведет себя абсолютно неподобающим образом на людях: где это видано, чтобы взрослая женщина гоняла в футбол с детьми и плашмя прыгала на батутах, аж юбка задирается? Стыдоба! В её гардеробе нет ни одного пальто и каблуков? Как она в таком виде на работу ходит? Ах…. Да! – якобы запнулась мать – она же не ходит на работу! На что живет и дочь содержит – не понятно, тунеядка! И вообще не понятно, откуда вообще появилась Юлька, нагулянная, как-никак? Лариска даже замужем никогда не была, в общем я все сказала, Нинэль, ты меня услышала!»
Но Нинэль не услышала, чем же так раздражает Лариса её маму… «Мама, ты её не любишь, потому что ей нравится веселиться с детьми и играть в детские игры? Правильно? – Нинэль запнулась – А я была бы рада, если бы ты хоть раз поиграла бы со мной в казаки-разбойники, а не сидела бы на лавочке и если бы мы в парке не мороженое ели, а шишки собирали и белок кормили. Я ни разу белок не кормила...». Нинэль уже чувствовала, что зря это сказала, тут вмешалась бабуля: «Да где это видано, чтоб мать-взрослая женщина – козой скакала по площадкам, она же уставшая, после работы, да и не комильфо это взрослым в детские игры вмешиваться! Ишь, что удумала, к чему склоняешь мать? Чтоб она уподобилась этой взбалмошной и тунеядке? Белки, между прочим, переносчики инфекций, укусит один раз – потом сорок уколов в живот, чтоб знала!» . Бабушка, аж покраснела от раздражения.
«Ба, тётка Лариса не тунеядка – она работает из дома с компьютера, так Юля рассказывала. Она бухгалтером работает. – Нинэль стало, как-то внутренне обидно и она добавила – Мне кажется, что вы ей просто завидуете. Что она такая… Такая… Не такая! Поэтому она вас и раздражает».
Нинэль опустила голову и ушла в свою комнату. И уже в тишине добавила сама себе: «А я завидую Юльке, что у неё такая мама. Такая… Лёгкая»…
