Сергей посмотрел на часы. Поднялся из-за стола. Подошёл к плите. Открыл духовку. Внимательно посмотрел на запечённую утку. Закрыл духовку. Сел за стол и снова посмотрел на часы.
«Сколько можно? — подумал он. — Ведь всему есть предел. А то, что вытворяет эта женщина, выходит за всякие границы. Ну, ладно. Вернётся домой. Я ей устрою. На всю жизнь запомнит».
Час назад Вера ушла в магазин.
Сергей тогда только вернулся с работы домой и зашёл в квартиру. А Вера в прихожей одевалась.
— Ты куда это собралась? — строго спросил Сергей.
— За хлебом.
— Как за хлебом? За каким ещё хлебом?
Сергей прекрасно понимал, о чём идёт речь, и за каким хлебом собралась его жена. И именно это его и разозлило. Потому что он ехал домой, мечтая, что сразу сядет за стол и начнёт есть, а здесь такое безобразие. В доме нет хлеба!
— Ты в своём уме? — продолжал недоумевать Сергей. — Муж с работы вернулся! Уставший, голодный! А ты за хлебом собралась? Издеваешься?
— Нет, — испуганно отвечала Вера, шмыгая красным, распухшим носом.
«Как же она меня бесит, — подумал Сергей, — этим своим испуганным взглядом и тихим голосом. Так и хочется сделать ей больно. Послал же бог жену. Правильно я ей позавчера по носу заехал».
— Ты ничего смешнее придумать не могла? — строго спросил он.
— Нет.
«Она или надо мной издевается, — подумал Сергей, — или настолько ничего не соображает, что не понимает, о чём её спрашивают. Интересно, а ужин она приготовила? Или тоже забыла?»
— А ужин? — спросил он.
— Что ужин? — не сразу поняла Вера.
— Что ты всё «чтокаешь»? — не выдержал и сорвался на крик Сергей. — Тупая, что ли? Не понимаешь, о чём речь? Ужин, спрашиваю, приготовила?
— Приготовила. Утка, запечённая в духовке.
— Где?
— Что?
— Что-что? — снова заорал Сергей. — Утка запечённая, спрашиваю, где! Не понятно выражаюсь?
— В духовке, — испуганно ответила Вера.
Сергей оттолкнул Веру, быстрым шагом прошёл на кухню и заглянул в духовку.
«Действительно, утка! — подумал он. — Надо же! В будний день, и вдруг такое».
— Хочешь, я не пойду за хлебом, — предложила Вера, — ешь так.
Вера знала, что Сергей откажется. Он ничего не ел без хлеба. Даже макароны и те с хлебом ел.
— Нет уж, — ответил Сергей.
Увидев в духовке запечённую утку, он немного успокоился.
— Я подожду. Но даю тебе на всё про всё двадцать минут. Поняла?
— Поняла.
— И смотри у меня, Вера, — строго сказал Сергей, — не уложишься в двадцать минут, пеняй на себя.
— Я в десять минут уложусь, — пообещала Вера.
— В десять?
Язвительная улыбка появилась на его лице.
— Ну, ладно. Десять, так десять. Я тебя за язык не тянул. Сама сказала. Если через десять минут тебя не будет, накажу. Строго. Ты меня знаешь.
До свадьбы Сергей не был таким. А тут, как подменили.
— Что с тобой, Серёжа? — спросила Вера, когда впервые услышала поток брани и оскорблений в свой адрес.
— Привыкай! — ответил Сергей. — Ты теперь моя жена. А значит, должна терпеть.
— Может, ты меня ещё и ударишь?
— Может, и ударю. Если заслужишь.
И через месяц Сергей впервые поднял на жену руку. Это было два дня назад. Ему не понравилось, что Вера с ним не согласилась и начала спорить, доказывая свою правоту. И уже через пять минут она ходила с распухшим носом.
— Сама виновата, — сказал Сергей, — не надо было спорить со мной. В следующий раз умнее будешь.
Сергей в точности копировал поведение своего отца. Именно так его папа разговаривал с его мамой. Но Сергей не учёл одного. Что Вера — не его мама.
— Я буду умнее, — ответила Вера. — И больше никогда не стану с тобой спорить.
— Вот и умница, — сказал Сергей. — И тогда я никогда не подниму на тебя руку. Ругать буду, но ударить — нет. Никогда.
А сегодня он вернулся с работы. И вот уже час прошёл, как Вера ушла за хлебом в магазин.
— С меня хватит! — сказал Сергей. — Эта дрянь точно хороших слов не понимает. Будем решать проблему по-плохому.
Он взял телефон и набрал телефон Веры.
— Ты где? — закричал Сергей, когда услышал голос жены. — Ты понимаешь, что я здесь с голоду…
Он услышал короткие гудки. Вера даже разговаривать с ним не стала.
— Ну, хорошо, Вера, — Сергей разговаривал уже сам с собой. — Этого я тебе до конца жизни не забуду.
Он вытащил из духовки утку и положил её на тарелку.
— Дичь едят руками, — сказал он, схватил утку, впился в неё зубами и застонал от боли.
Это была не настоящая запечённая утка, а её восковой муляж. Единственное, что в ней было натурального, это майонез и специи, которыми Вера её обмазала и осыпала.
«Пахнет, вроде вкусно, — подумала она, засовывая утку в тёплую духовку. — Серёже понравится». ©Михаил Лекс