15 октября 1964 года недавний властитель Советского Союза Никита Хрущев проснулся пенсионером. Накануне внеочередной Пленум ЦК КПСС освободил его от всех занимаемых должностей. Нужно было как-то по-новому организовывать жизнь.
Первоначально после лишения должностей бывший коммунистический лидер уехал в особняк на Ленинских горах, но еще до окончания октября оттуда его "попросили". Правда дали возможность временно устроиться в Усово на бывшей даче Вячеслава Молотова. Но и с нее в начале следующего года пришлось съехать.
Никите Сергеевичу неофициально, но очень настойчиво, посоветовали разместиться на принадлежащей государству даче в Петрово-Дальнем. Режим содержания напоминал домашний арест, хотя и очень комфортный. Правда в Москве у Хрущева осталась квартира, и ему не запрещалось обитать в столице. Но там бывший хозяин соцлагеря появлялся редко. Государство выделило ему пенсию в 400 рублей, что было весьма изрядно, ведь пенсионеры в среднем получали в 4-5 раз меньше. И оставили спецпаек.
Первые годы после снятия Никита Хрущев фактически вел жизнь затворника за высоким забором, которым была огорожена дача. А чтобы не было ни несанкционированного выхода, ни аналогичного входа на воротах неотлучно нес пост работник КГБ.
Бывшему Первому секретарю уезжать можно было лишь по специальному разрешению в лечебных целях. Для этого ему сохранили обслуживание в клинике Кремля. Прогулки по окрестностям можно было только в сопровождении сотрудника органов.
Год главный пенсионер страны провел фактически в бездействии. После потянуло его к сельскому хозяйству, увлекся выращиванием огурцов, помидоров и столь любимой кукурузы. Пробовал популярную в 60-е годы гидропонику, добивался неплохих урожаев. Любил гулять со своим псом Арбатом.
О событиях в стране и за рубежом узнавать приходилось с помощью "Голоса Америки", радио у него отобрать не решились. В бегство дочери Сталина банально не поверил. Когда позволили встречаться с местными жителями, он частенько останавливался поговорить с сельскими тружениками.
В одну из прогулок Никита Сергеевич заметил плохо обработанное поле. Он потребовал, чтобы явился бригадир, тот появился совместно с председателем колхоза. Сначала председатель молча выслушивал претензии к плохому качеству работ, а затем заявил Хрущеву, что тот уже не Первый секретарь и незачем соваться не в свое дело. В конце жизни Хрущев увлекся воспоминаниями, которых надиктовал на магнитофон примерно 300 часов.