Журналист, фотограф, писатель, переводчик, а теперь и блогер! Почему его публикации в социальных сетях набирают огромное количество лайков, расскажет Геннадий Павлович Кельчин.
Геннадий Павлович родился недалеко от села Питляр Шурышкарского района, где каслала его семья. Работая журналистом, всё время был в разъездах: в поисках информационного материала объездил весь Ямал. Его знали и знают на оленеводческих стойбищах, на рыболовецких станах, в маленьких национальных деревеньках. Сейчас он на пенсии и, как сам говорит, живёт по душевной потребности. Поставил чум недалеко от Салехарда, ездит на рыбалку, на охоту. И ведёт блог в социальной сети.
Геннадий Кельчин не считает себя блогером, он просто рассказывает подписчикам о жизни сородичей. Неожиданно для себя стал популярным: более 6000 подписчиков следят за его жизнью и творчеством. Он не показывает идеальную картинку, а описывает свой образ жизни, ценности, даёт пищу для размышлений, высказывает своё мнение.
На рыбалке. Фото: предоставлено из личного архива Геннадием Кельчиным
– Публикуюсь только в одной социальной сети, — рассказывает Геннадий Кельчин. — Добавляются в друзья по 5–10 человек в день, хотя специально ничего не делаю. Большинство друзей из тундры — ненцы, ханты; множество подписчиков — сотрудники музеев, учреждений культуры и просто люди, которые интересуются жизнью коренных малочисленных народов. Я стараюсь ответить на каждый комментарий, на каждое сообщение, тогда завязывается диалог, люди остаются на страничке. Бывает, за час приходит около 200 сообщений. Нашим укладом жизни интересуются люди из разных уголков страны.
Геннадий Кельчин: «Желание познавать свои корни приходит с возрастом. В детстве не понимал, просто жил в этой среде. Уехал в большой город, и душа запросилась обратно».
Летом получил отклик на пост о вреде борьбы с комарами химикатами. Каждый ханты знает, что комаров нельзя убивать до августа. Без насекомых не выживут утята, птенчики. Каждая особь в природе — пища для других, как бы грубо ни звучало. Поэтому если мы нарушим эту цепочку, то нанесём вред окружающей среде, а в конечном счёте — и себе.
Пользуются популярностью посты с моими изделиями. Вырезал из дерева поварёшку, опубликовал фото. Знаю, что это фото заставит людей вспоминать, какой утварью пользовались, чем жили наши предки, то есть я даю повод задуматься о корнях, о своём роде, традициях.
Сохраняя традиции. Фото: предоставлено из личного архива Геннадием Кельчиным
Геннадий Павлович не остаётся в стороне, если вопрос касается благополучия сородичей.
– Мы — кочующий народ, которому необходимы морозы, дорога, свобода. Если коренной житель находится в своей среде, сам себя обеспечивает, то комфортно себя чувствует. Нам для нормального существования необходимы рыба, мясо. Так заложено в генах. На арбузах и помидорах мы не выживем.
Я мечтаю о том, чтобы народы не забывали традиции. Смотрю на человека в национальной одежде и по её крою могу с точностью определить, из какого он района, посёлка, даже из какой бригады. Нам нельзя терять своей идентичности.
Миссионер русской культуры
Геннадий Павлович говорит на пяти языках — ханты, ненецком, коми-зырянском, русском и манси.
– Когда разговариваешь с людьми на их языке, то становишься ближе. Однажды в Москве ехал в аэропорт. Водитель такси — грузин. Поздоровался на его языке: «Гамарджоба, генацвале!». Он расплылся в улыбке. Завязался разговор.
65 лет исполнилось Геннадию Павловичу Кельчину — одному из ветеранов ямальской журналистики. 20 лет он возглавлял редакцию окружной национальной газеты на хантыйском языке «Лух Авт». Сегодня Геннадий Павлович — общественный деятель, признанный мастер фольклорного жанра и блогер, рассказывающий о буднях и укладе жизни коренных народов Ямала.
Геннадий Кельчин, находясь на пенсии, занимается переводом сказок, рассказов, стихотворений русских поэтов и писателей. В начале 2000-х за перевод сказки П.П. Ершова «Конёк-Горбунок» на хантыйский язык ему присвоили звание «Миссионер русской культуры», приняли в Союз писателей.
– Многие говорят, что переводы — не творчество. Я же считаю перевод другим произведением, — рассказывает Геннадий Павлович. — Мысль нельзя перевести дословно, её можно только переложить. Если на русском языке про плохую погоду говорят «хозяин собаку на улицу не выгонит», то ханты скажет: «Ух, какая плохая погода, даже мёртвые умирают!». Геннадий Павлович рассказывает, что планирует написать толковый словарь.
На покосе. Фото: предоставлено из личного архива Геннадием Кельчиным
– Словари с переводом не дают определения. А я хочу описать предмет, например хантыйский стол — для чего, из какого материала сделан. Нас не будет, а стол останется. Стола не будет, а потомки будут знать, как выглядел предмет.
Сегодня кричат: «Язык умирает!». Напротив, это человек для языка умер, если родители не научили его родному языку. Никакой институт не поможет, если дома не разговаривают, если ты не впитал его с молоком матери.
Текст: Виктория Пырирко
Журнал «Ямальский меридиан», №12, 2022 г.