Среди его проектов — работа со звездами Голливуда. Недавно он запустил проект, возрождающий элемент самобытной кавказской культуры — маски. О том, почему фотограф, работающий с Тарантино, возвращается в родные края
В объектив Заура Тедеева попадали герои глянцевых изданий, музыкальные и киноартисты, звезды Голливуда: Том Харди, Квентин Тарантино, актер Венсан Кассель.
Несмотря на финансируемые проекты свою миссию Заур видит в сохранении культурного кода Кавказа. Он стал вдохновителем нескольких фотопроектов, которые далеки от коммерческих историй. Это было личным импульсом фотографа, поскольку тяга к аутентичности сформировалась у него достаточно давно.
Несколько лет назад героями Заура стали те, чьи образы ярко разнятся с классическим портфолио, но при этом хорошо конкурируют: это не актеры, режиссеры или артисты, а обычные люди – горцы, которые живут в самых сокровенных уголках горной Осетии, где время, кажется, остановилось.
– Все началось со встречи с Виктором Амбаловым. Я приехал в Верхний Урсдон и увидел, как из хижины выходит харизматичный и фактурный горец. Начал ходить за ним по пятам, общаться, снимать все, что он делает. Можно сказать, он и перевернул моё представление о ценностях жизни. С этого момента я решил искать и знакомить зрителей с подобными героями.
Совсем недавно во Владикавказе, его родном городе, завершилась выставка первого блока проекта MASKUS. Это документальный фотопроект, который Заур придумал, чтобы воссоздавать маски народов Северного Кавказа по архивным источникам.
– В привычном представлении людей маски ассоциируются либо с бразильским или мексиканским карнавалами, венецианскими праздниками, азиатскими театральными постановками. Но подобная культура есть и на Кавказе. Она сходит на нет, и лично для меня связка «кавказские народы - маски» стала интересной и уверен, что многие для себя откроют Кавказ с неожиданной стороны.
Маски встречались у осетин, адыгов, народностей Дагестана, балкарцев и карачаевцев, абазин, грузин и имели свои определенные функции.
– В Осетии, например, маски ряженых изначально несли оккультный характер, однако позже были внедрены в контекст традиционных развлечений. В Дагестане ряженые устраивали целые постановки на свадьбах, их называли и называют до сих пор «Палтары». У других народов в масках встречали односельчан с пахоты, устраивая пиршества, праздновали начало весны.
Особое внимание уделено осетинским маскам. В республике они практически на грани исчезновения, а интерес к данной теме живет за счет энтузиастов, которые воссоздают народные маски и делятся своими знаниями с молодежью.
– Я родом из Владикавказа. Запуск проекта я начал отсюда, потому что это было некой данью уважения родной земле. Второй причиной было, к сожалению, ничтожно малое количество материала по культуре масок осетин. Хотелось разобраться и хотя бы для себя структурировать найденную информацию. И спасибо всем тем, кто консультировал меня в этом направлении.
Для народов этот проект — символ сохранения культурной преемственности, для туристов — возможность возвращаться с Кавказа не только с эмоциями, но и с сувенирами в виде масок, для самого фотографа – дань уважения культурному прошлому своей Родины.
фото из личного архива З.Тедеева
Диана Меликян