О созвучии живописи и музыки сказано немало, но как интересно вновь и вновь узнавать о "музыкальных картинах" и "изобразительной музыке", о том, кто из художников владел искусством игры на скрипке, рояле, гитаре, виолончели или даже - на органе! ИГРАЕМ! ) И всматриваясь в картины, узнаём о музыкальных пристрастиях мастеров изобразительного искусства.
Сегодня вспоминаем Аристарха Лентулова, который с детства любил музыку. Он сам научился играть на гитаре и фортепиано, а также петь. Иногда художник даже проверял, как его картины соотносятся с музыкальными произведениями... А с друзьями любил звонить в колокола!
Перечитываю и всем поклонникам бубнововалетцев рекомендую беседы с Марианной Аристарховной Лентуловой, дочерью художника («Мне казалось, что всё в жизни понимает мой отец». Проект «Устная история» https://oralhistory.ru/talks/orh-897). "... Мне даже кажется, - была убеждена М.А. Лентулова - что «Бубновый валет» вне музыки не мог бы существовать".
«У него хороший был слух и хороший голос. Однажды он даже осмелился петь с Шаляпиным. И Шаляпин с ним пел и пел, а потом вдруг пришел в себя и сказал: «Да ты что, с ума сошел?! Ты знаешь, с кем ты поешь или нет?» Отец был очень смущен. <…> Отец все играл на слух, а потом, в конце жизни, ему вдруг захотелось выучить по нотам что-то, и он выучил… и потом наизусть… играл уже… А потом, если кто-нибудь приходил, кто играет, особенно у меня подруга хорошо играла на рояле, он всегда ее заставлял садиться играть. Выставлял все свои картины и проверял их музыкой. <…> Как лакмусовой бумажкой… проверяют состав, так он проверял картины на музыку. Потом делал какие-то исправления. Он смотрел их, и как-то под музыку он что-то открывал для себя, видел», - вспоминала М.А. Лентулова
Известно, что Лентулов всегда напевал что-нибудь, когда писал картины. В доме стоял рояль, и художник либо музицировал сам, либо просил играть жену, пока он работает у мольберта. Александр Бенуа говорил: «Картины Лентулова поют красками и веселят душу». Про Лентулова писали: «У него был абсолютный слух на цвет».
Марианна Лентулова интересно расссказывала истории о колокольных звонах, что весьма созвучно полотну из собрания ЯХМ "Небозвон":
«Он, например, очень любил колокольный звон, и они всегда звонили во все колокола, что называется, с Кончаловским и, по-моему, с Куприным. <…> Они ходили в церкви, особенно в подмосковные, в Москве-то они, наверное, не решались, и там просили за какую-то мзду пустить их на колокольню и разрешить им позвонить. <…> И сами они звонили. Это доставляло им великое наслаждение. И я говорю, что, наверное «удивленные народы не знали мы, с чего начать, ложиться спать или вставать», потому что это было, наверное, не совсем впопад, но очень интересно: с маленькими колоколами и с большими устраивали такие симфонии. А потом, когда звон прекратился, а ему его иногда не хватало, так он брал кочергу, вешал ее на веревку, концы завязывал узелочком, вставлял в уши и ударял этой кочергой по плите, которая у нас была на кухне, сущёвка называлась, чугунная плита, и получался звон, причем можно было его сделать сильнее, громче, он менял, очевидно, свой тон, и давал мне играть. Я то же самое, раскачивала кочергу и получала тоже удовольствие большое. Вот так было интересно с этой кочергой».
Вспомните, какому композитору в опытах светомузыки ассистировал Аристарх Лентулов?
- Александру Скрябину
- Сергею Прокофьеву
- Игорю Стравинскому
Утром опубликую видеорассказ, дающий ответ на этот вопрос
А пока еще чуть для подсказки:
Этот композитор называл Лентулова «музыкально одаренным художником» и именно с ним решил проверить свою теорию об идентичности звука и цвета. Один из первых экспериментов, однако, обернулся провалом)
Вот как описывала тот вечер Марианна Лентулова: «Время от времени, проиграв тот или иной музыкальный кусок, <... - назовем его здесь"Композитор" - канал "Играем"> Композитор оборачивается и спрашивает присутствующих сердито и отрывисто: «Какой цвет вы видите?» Гости молчат. Страшно ответить невпопад этому убежденному в своей правоте фанатику. Наконец, кто-то неуверенно произносит: «Синий». «Нет, зеленый», — резко бросает Композитор, и его маленькие глаза щурятся от раздражения. <...> Композитор опять играет, на этот раз что-то светлое, мажорное. Бесспорно, эта музыка вызывает ощущение красного, ярко-красного цвета. «Красный», — кричит Лентулов. Сомнений быть не может, теория Композитора восторжествует. «Малиновый», — произносит Гончарова. «Нет. Вы не угадали. Неужели вы не чувствуете, что это желтый цвет и только желтый, а вот это красный». И он играет другой кусок».