Вот опять что-то зашуршало. Мне кажется, или в мире вдруг сразу стало столько шорохов? Может быть, это потому, что я все больше сижу дома, а раньше мы гуляли. Теперь дом словно живой, а Вики нет. После ее смерти мне мерещится всякое: то тень промелькнет, то собачий хвост из-за угла покажется, то как будто во дворе кто-то косточку грызет... Но в будке, которую уже порядком замело снегом, никого нет. Вика, как же так? Скоро Новый год, на каникулах мы хотели гонять по роще - я на лыжах, ты на своих лапах, папа обещал организовать нам шашлык, а тебя HET...
***
Вот я и умерла. Еще вчера мне было очень больно и плохо, а сегодня вроде и не болит ничего. И ничего не надо - ни кошек, ни курочек, ни еды.
У меня на самом деле весёлая и интересная жизнь была. У меня было много хозяев. Двое из них меня предали: первые взяли меня щенком маленькой девочки, но, когда поняли, что я вырастаю в здоровенную псину (это они так говорили), отдали меня в этот дом на цепь. После теплой квартиры переехать в будку на цепь - ну такое себе, знаете, удовольствие. Но ничего, цепь так цепь. Второй хозяин меня хорошо кормил, не обижал. Сердился только, если я по ночам гавкала просто так. А мне детство вспоминалось, мамка моя лохматая, семья та, первая, в которой прошло мое щенячество... Потом второй хозяин продал дом, получается, вместе со мной.
Но последние хозяева оставались со мной до конца. Я до сих пор помню наше первое знакомство. Хозяин - тот, второй - выносит вещи из дома, складывает их в машину, а потом просто хлопает калиткой и уезжает. Мне почему-то сразу было понятно, что он не вернется. Весь день я проплакала у себя в будке. На следующий день приехали незнакомые мне люди с коробками. «Может, они вернут мне хозяина?» - с надеждой подумала я. Но нет, не вернули. В этих коробках были их вещи, запах от них был чужой, но хороший. Добрый такой запах. Я вышла к ним, и все начали улыбаться и ласкать меня. Мне конечно было приятно, но я боялась их. Они мне никто, где мой хозяин?
Продолжение следует....
