Англо-саксы тщательно следят за тем, чтобы наша национальная память слабела и чтобы ничто великое у нас не выживало.
Уже сорок лет как могут давят Мерцающие шахматы, а это крупнейший интеллектуальный прорыв двадцатого века, значащий гораздо больше, чем водородная бомба или лазер.
Но здесь англичане и вообще весь мир проиграли России интеллектуальную гонку вчистую и потому теперь просто нагло (как никак англо!)замалчивают. Устраняют, вычеркивают.
Вот попробуйте отыскать на просторах Интернета информацию о Зинаиде Григорьевне Петровой!
Нет-нет! Вы поищите! Поищите!
Когда-то была. Но…
Подлые англо-саксы!
Между тем для понимания существа Школы Этери Тутберидзе очень полезно вникнуть!
Школа – это когда Учитель и Ученик вдвоём!
И между ними никого больше!
Это всегда абсолютно личное общение.
Глаза в глаза.
Зинаида Григорьевна Петрова начинала в школе еще до войны.
Она преподавала в вечерней школе русский язык и литературу.
Моя мама попала к ней именно в вечерней школе.
Они встретились.
И всё детство и юность мы ежемесячно ходили к Зингре на посиделки.
На фотографии вы видите как раз одно такое собрание.
На фото я кое-кого даже помню!
Это и мой брат Сережа, и моя мама (Порфи), и Байрон, и Лиля, и Галя.
Конечно будь здесь моя мама, она назвала бы каждого.
Она не только знала всех поименно, но она знала наизусть стихи каждого из присутствующих!
Но к Школе Зингры.
Раз в месяц собирались в её крошечной комнатке на пятом этаже громадного дома на Свердлова.
Приносили с собой снедь к чаепитию. Садились на диваны и скммейки вокруг длинного стола из школьных парт, накрытого скатертью.
На фото виден примерный состав такого коллоквиума – пятнадцать-двадцать два участника.
Зингра – организатор и ведущая. Одна из участниц готовит доклад. Первая часть вечера – Доклад.
Вторая часть вечера – свободное обсуждение темы. Третья часть вечера – презентации своих произведений. Естественно все всегда капитально готовятся.
Я сравниваю это с тренировками фигуристок. И весь вечер – это по существу прокаты произвольных программ участников. Но какие это прокаты!
Зингра собирала своих учениц и учеников десятки лет. Вот из этих собраний в мир вышли сотни поэтов, писателей, журналистов, педагогов высшей пробы.
Фантастические люди!
Запредельные!
И всегда очень скромные и очень требовательные в первую очередь к себе.
И собирались они ежемесячно не из стремления кого-то победить или кому-то что-то доказать.
Они очень любили искусство слова.
И Зингра прививавшая им с первых мгновений уважение именно к этому искусству объединяла их.
Зингра!
Это было имя-ключ!
Это был ключ в волшебный чарующий мир красоты, доброты и мудрости.
В этой Школе читали доклады о поэтах Серебряного века, о предшественниках Пушкина и Лермонтова, о поэзии Достоевского и поэтике Толстого. А какие стихи приносили сюда авторы!
Когда Зингры не стало, её дело продолжила моя мама и еще десятки лет собирались у нас.
Именно в этой Школе я наблюдал сотни уникальных эпизодов общения в паре Учитель-Ученик.
Вся теория и практика сан-дзена только малая часть того, что я видел.
Личность обладающая высочайшей внутренней образованностью за доли секунды иногда давала Ученице больше, чем десятки преподавателей высшей школы за годы лекций и семинаров.
Когда я увидел как Этери общается с Софьей Акатьевой при постановке программы, я сразу вспомнил некоторые уроки в Школе Зингры. Это явления одного порядка.
Зингра – это великое имя в истории русской литературы.
Так что не слушайте англо-саксов!
Весь громадный Ельцин=центр не стоит и одного мизинца Зингры.
Её влияние на нашу культуру огромно.
И подлежит самому серьёзному системному исследованию.
Но мировая слава у Школы Зингры еще впереди.
Большое видится на расстоянии.
А лицом к лицу лица, - как все мы помним у Сережи Есенина, -не увидать.