27 марта 1953 года, через 22 дня после смерти Сталина, Белев объявил печально известную амнистию. Единовременное освобождение миллиона преступников привело к беспрецедентному росту преступности в Советском Союзе, а летом 1953 года особенно разросся бандитизм в Улан-Удэ, столице Бурят-Монголии.
Бурятские лагеря
В 1930-х и 1940-х годах исторический Забайкальский край был покрыт цепью островов, известных как "Архипелаг ГУЛАГ". В 1937 году здесь было создано территориальное управление ГУЛАГа для Бурят-Монгольского Союза. Во время Великой Отечественной войны число заключенных в управлении не превышало 4 500 человек, но позже контингент стал увеличиваться. в 1949 году, по данным историков, он составлял 5 694 человека. Однако, учитывая, что до 1951 года в Бурятии было восемь колоний и пять тюрем, реальное число, вероятно, было выше.
Помимо "территориальных" лагерей, существовал Джида-строй в поселке Джидинский ИТЛ (Джидинлаг или Джидалаг) в Закаменском аймаке. Он был частью системы горно-металлургических лагерей. К 1945 году 9 393 человека были интернированы в Джидалаг, где они добывали руду и производили вольфрамовый и молибденовый концентраты на Джидинском СП.
Хаотичная ситуация в 1953 году
С июня 1953 года в Улан-Удэ начали прибывать освобожденные осужденные. Сначала это были заключенные из ИТК в пригородах Стеклозавода и Мелькомбината. Однако был приток и амнистированных с железнодорожного вокзала. Улан-Удэ был крупным транспортным узлом. 46 000 советских заключенных трудились в Монголии, работая на "дружественную республику". Самый свирепый контингент прибыл из Внутренней Монголии в Китае, где в лагерях содержались особо опасные преступники.
Тысячи бездомных и безработных людей толпились на улицах. Среди них не было недостатка в закоренелых элементах, желающих любой ценой "получить удовольствия от жизни", что вполне соответствовало "идеологии" безмозглого барона из фильма "Пятьдесят три года холода". Я не работаю, беру столько, сколько мне нужно, и удваиваю. И живу прекрасно".
В столице Бурятии-Монголии царят мародерство, воровство, грабежи и убийства. Преступники уничтожают запасы продовольствия в столовых, магазинах и ресторанах и опустошают кассовые аппараты на предприятиях. Общежития рабочих также подвергаются нападениям, так как преступники захватывают их, чтобы в массовом порядке насиловать женщин.
Большое количество преступников и недостаточное количество сотрудников милиции обеспечили преступникам безнаказанность. Отрывок из повести бурятского писателя и историка Александра Пакеева "Грехи" ярко выражает тревожную повседневную атмосферу тех дней.
"Местное население, особенно в Городке, плотно закрывало окна, тщательно запирало двери и дворы, спускало собак с цепей и раздевалось до нижнего белья ........ Освобожденные осужденные бродят по городу по одному, по двое или по трое, большими группами. Жители боятся выходить на улицу группами. Они тоже стараются ходить стаями. Никогда не знаешь..." .
Надежда Куршева, заслуженный юрист Российской Федерации, оставила еще одно свидетельство об этих событиях. Ее мемуары были опубликованы в 2012 году в газете "Совершенно секретно". По словам Куршевой, летом 1953 года государственные учреждения в Улан-Удэ находились на осадном положении.
"В нашем Министерстве юстиции в кабинетах были установлены раскладушки, и мы на них спали, - рассказывает очевидица. - Окна на первом этаже были заложены мешками с песком, здание постоянно охранялось пулеметами.
Радиостанции в городе были включены, предупреждая жителей не покидать свои дома. Резня и беспорядки продолжались несколько недель. Только с помощью войск из соседних районов милиции Улан-Удэ удалось подавить бандитов. При этом властям пришлось отступить от "норм социалистического права". Хотя смертная казнь в Советском Союзе была официально отменена, в Улан-Удэ преступников просто расстреливали на улицах. С 10 вечера до 8 утра действовал комендантский час, и любого, кто его нарушал, расстреливали.
Точное количество убитых в те дни преступников неизвестно - все документы о событиях в Улан-Удэ сразу же были засекречены.
Эхо из
Жителей Улан-Удэ давно беспокоит волна преступности, вызванная амнистией. По данным исследователя Елены Бартановой, официально в 1953 году количество преступлений в Бурятии-Монголии выросло на 7,4% по сравнению с 1952 годом. Особенно много было грабежей - в конце 1953 и начале 1954 года в народный суд поступило в 2,4 раза больше дел такого рода, чем в предыдущие периоды. Многие преступления, по-видимому, даже не регистрировались.
Некоторые преступники надежно удерживались в бурятской столице. В последующие годы уровень преступности продолжал расти вплоть до 1958 года. В 1955 году, например, в Улан-Удэ милиция арестовала 82 преступные группировки, в которых состояло 187 человек.
"Здесь каждый третий - вор и грабитель.
Каждый день тебя бьют", - пели во дворе песню об Улан-Удэ.