Власти Южной Кореи разрешили россиянам, бежавшим от мобилизации, легализоваться в стране. Суд отменил принятый ранее отказ предоставить статуса беженца двум мужчинам, которые уже четыре месяца живут в аэропорту Сеула. В январе южнокорейский Минюст объяснял, что уклонение от призыва в армию на родине не может считаться основанием для получения убежища. Почему изменилась позиция властей? И как россияне жили в аэропорту? Расскажет Елена Иванова.
Сон в зале ожидания, стирка вещей в раковине туалета, прогулка в зоне Duty Free. Это не будни героя фильма «Терминал», так уже несколько месяцев живут пять россиян, застрявших в аэропорту Инчхон. Правда, деньги зарабатывать они пока не научились.
Некоторые из мужчин осенью 2022 года получили повестки и решили уехать из России в надежде получить статус беженца. Один из них — 23-летний Владимир Марактаев, студент из Бурятии. До Сеула он добрался через Монголию и Филиппины и, как рассказал журналистам, возвращаться в Россию боится:
«Моя жизнь похожа на день сурка. Весь день я ничего не делаю: гуляю, пытаюсь читать книги и выучить корейский. Я не могу получить доступ к своим деньгам. Все, что у меня было, это то, что я взял, уходя из дома. На Новый год купил себе чашку кофе, потому что решил, что должен как-то побаловать себя в праздник. Даже если я попытаюсь вернуться в Россию, то, скорее всего, меня задержат на границе и сдадут в полицию, та отправит в военкомат, а оттуда я поеду на фронт».
Южнокорейский Минюст хоть и отказался дать россиянам статус беженцев, но снабжал их питанием и давал возможность принять душ. У беглецов появились адвокаты, правда, государственные, на частных нет денег. В конце января в ситуацию вмешались правозащитники, назвав уклонистов «политическими беженцами, которые столкнулись с преследованием».
Вероятно, им удалось собрать нужные доказательства и подвести дело под критерии Женевской конвенции, считает член Общественного совета при МВД России Владимир Волох: «Согласно этому документу, статус беженца предоставляется, если есть признаки преследования стране, откуда человек прибыл. Причем четко должно быть прописано, по каким причинам его преследуют: по политическим ли мотивам, религиозным убеждениям, вероисповеданию, принадлежности к определенной социальной группе. По любому критерию должны быть собраны соответствующие доказательства. Это могут быть и публичные выступления, и записи на видео, и фотографии».
Двое россиян теперь смогут легально попасть в страну. Судьба еще троих пока не решена. Двое по-прежнему ожидают вердикта, еще один получил отказ без объяснения причин и намерен обжаловать решение суда. Если не выйдет, то ему придется покинуть Южную Корею. Однако это не означает автоматическую депортацию в Россию, объяснил адвокат, руководитель коллегии адвокатов «Князев и партнеры» Андрей Князев:
«Граждане могут попасть в депортационную тюрьму и в последующем будут возвращены на родину за счет государства. Но при этом никто насильно их в Россию отправлять, безусловно, не станет. Если у них есть возможность купить билет на самолет в другую страну, то они могут спокойно улететь туда. Южной Корее главное, чтобы они находились не на ее территории. При этом, как правило, если человеку было отказано в политическом убежище, то в эту страну уже невозможно заехать какое-то время».
Вид на жительство в Южной Корее можно получить через трудоустройство или инвестиции. Но эти пути россияне вряд ли смогут использовать. Беженцев же страна принимает неохотно. Обычно власти одобряют не больше 1,5% таких заявлений. По данным сервиса Statista, в 2021 году Южная Корея одобрила чуть больше 70 прошений, подавали же их 2,3 тыс. человек.
Новости в вашем ритме — Telegram-канал "Ъ FM".
Все материалы Коммерсантъ www.kommersant.ru