Гусев Георгий Иванович, сотрудник НКВД, рассказывает, что после окончания войны, в конце мая 1945 года, он оказался в Тернопольской области Западной Украины, где начал истреблять бандитов. Свою деятельность по "охоте на бандитов" он вспоминает следующим образом.
Мы были расквартированы в одном селе Подволочского района, а в качестве оперативного задания нам дали три соседних села. Прибыв на место, мы заходили в приготовленное для нас здание, делали внутри нары, набрасывали на них солому и накрывали плащ-палаткой. Когда спали, накрывались курткой.
Мы устроились и на следующий день, 27 мая, времени сидеть без дела не было, поэтому мы пошли работать, а 28 мая, как сказано в документе, мы впервые столкнулись с "бандеровцами", так как еще не подожгли их.
Местные жители боялись бандитов. Это объяснялось тем, что если бы они сообщили о чем-либо, то их непременно убили бы. Основным оружием бандитов для убийства мирных жителей были вилы, которыми они часто закалывали людей, которые с ними разговаривали. Они также часто использовали вилы, чтобы заколоть людей, которые с ними разговаривали. Местный житель проезжал мимо нашего часового перед гарнизоном на своей лошади и, не поворачивая головы в нашу сторону, говорил: "Там, там, там бандиты". Ну, бандиты там есть, поэтому раздается приказ "Выстрел! прозвучал приказ, и мы убежали. ......
Однажды мы получили сигнал, что бандиты вошли в деревню Лодзиск, и мы поехали прямо туда.
В эту деревню недавно приехали две молодые учительницы из начальной школы, и эти ублюдки изнасиловали и надругались над ними. К счастью, бандиты услышали нашу машину и убежали, поэтому у них не было времени убить девушек. Конечно, девочки уволились и уехали из деревни. Бандиты хотели, чтобы мы преподавали по своему усмотрению, а ситуация с преподаванием в Западной Украине была настолько плохой, что мало кто хотел ехать туда по своей воле.
Мы искали бандитов, но никто не мог их найти, и они исчезли во мраке ночи. Короче говоря, мы ушли оттуда ни с чем.
Через три дня мы снова пришли на это место. Рядом протекает река Зубрув, узкая, но глубокая. Тоже была ночь. На другом берегу реки, на советской стороне, кто-то купался, семь человек. Я не знаю, кто они: соотечественники или язычники. Среди нас был белорус Мазуко, он взял палку и бросил ее в купающихся.
Когда палка ударилась о воду, они выскочили голые, схватили свои вещи, и мы увидели, что у них немецкие автоматы, и попытались спрятаться. Тогда наши ребята приготовились и ударили этих голых парней изо всех сил! Двое из них погибли, один был ранен, а остальные убежали. Искать тех, кто убежал среди ночи, было опасно, их могли расстрелять. Утром я пошел их искать.
Потом я обнаружил, что главарь, человек по имени Ворон, был тяжело ранен, бандиты некоторое время тащили его на вершине плащ-палатки, и он умер. Затем они бросили его в лесу, потому что не хотели, чтобы он умирал. На востоке Украины спрятаться было негде, поэтому мы поймали тех, кто его тащил, и местные жители передали его нам.
Тело Ворона положили в сарай в нашем гарнизоне. Мы пригласили его мать и спросили ее: "Кто это? Ворон? Она посмотрела на тело сына и ответила: "Нет, он был вороном, сейчас он мертв". На всякий случай мать также заперла его в сарае до приезда оперативников. Кроме того, в гарнизоне всегда находился сторож. Утром, когда он проснулся и заглянул в сарай, дверь была открыта, но бабушки не было. Видимо, она толкнула дверь и сломала засов, запиравший сарай. Мы пошли искать ее, но бабушка осталась в доме. Позже мы смеялись над сторожем, от которого сбежала бабушка.