Екатерина Джугашвили однажды задала сыну вопрос, который ее беспокоил больше всего. Кеке, будучи верующей женщиной, заставила сына поклясться в том, что он не имеет отношения к одному из самых трагических событий в истории России. Сталин не только поклялся матери в своей непричастности, но даже перекрестился.
Мечты верующей матери
Тот факт, что мать Иосифа Сталина была верующей, не вызывает сомнений у большинства историков. Екатерина Георгиевна Джугашвили родила своего сына 6 декабря 1878 года, 17 декабря того же года, как утверждает автор книги «Сталин в жизни и легендах» В. В. Суходеев, мальчика крестили в православной церкви. Екатерина Джугашвили вообще тщательно соблюдала все религиозные обряды и правила и мечтала о том, чтобы Иосиф стал священником. Говорят, однажды Кеке, как называли Екатерину Георгиевну, увидела торжественное шествие с участием епископа и загорелась идеей о том, чтобы в один прекрасный день ее сын оказался на его месте.
Иосиф желаниям матери не противился. Как пишет в своей книге «О Сталине и сталинизме» Рой Медведев, когда сыну исполнилось 8 лет, Кеке устроила его в Горийское духовное училище. Стоит отметить, что сделать это было нелегко. В течение 2 лет перед поступлением мальчику пришлось учить русский язык. Кроме того, материальное положение семьи оставляло желать лучшего. По воспоминаниям Г.И. Елисабедашвили, Екатерине Георгиевне приходилось обслуживать учителей и школу. Иосиф оправдал ожидания матери: он окончил училище с отличием и поступил в Тифлисскую духовную семинарию, из которой, впрочем, был впоследствии исключен.
Два царя
О причинах отчисления Сталина из семинарии историки спорят до сих пор. По словам Арсена Мартиросяна, автора издания «Сталин: биография вождя», Иосиф был исключен за пропаганду марксизма. Через несколько лет он стал Генеральным секретарем ЦК ВКП(б). Однако Екатерина Джугашвили не понимала, что за пост занимает ее сын. Как-то раз, когда Сталин приехал в Грузию, мать спросила его, кем же теперь он работает в Москве. Иосиф Виссарионович ответил: «Царя помните? Ну, я вроде как царь». Эту беседу приводят в своих трудах многие биографы вождя, в том числе и Лев Барский, автор книги «Сталин: портрет без ретуши». По утверждению Барского, Екатерина Георгиевна обронила: «Лучше бы ты стал священником».
Наверняка Кеке, как верующий человек, считала царя помазанником Божьим, а потому слова сына могли показаться ей кощунством. По крайней мере, Екатерину Георгиевну весьма беспокоило то, что случилось с Николаем II и его семьей. Как указывает в издании «Сталин в жизни» со ссылкой на Феликса Чуева Евгений Гусляров, внук Сталина, Е.Я. Джугашвили, рассказывал о том, как мать в очередной визит Иосифа интересовалась у него, нет ли на его руках царской крови. Тот поклялся, перекрестившись: «Вот тебе крест, истинно нет!». Находившийся рядом Серго Орджоникидзе был весьма удивлен увиденным. Но Сталин отрезал: «Она же верующая! Дай Бог, чтоб наш народ так поверил в марксизм, как она в Бога!».
Где был Сталин?
Николай Стариков в своей книге «Сталин» добавляет, что Сталин также сообщил матери о том, что в момент убийства царской семьи он находился на фронте. Но так ли это на самом деле? Подобный вопрос, как правило, обусловлен тем обстоятельством, что огромная роль в Гражданской войне часто отводится Льву Троцкому. При этом вкладу Сталина в победу над белыми вообще не уделяется никакого внимания. Так считал, например, и бельгийский историк и коммунист Людо Мартенс, автор издания «Другой взгляд на Сталина». А между тем Иосиф Виссарионович входил в состав Реввоенсоветов Западного, Южного и Юго-Западного фронтов. По словам Мартенса, Сталин даже лично руководил военными действиями.
В 1918 году будущий лидер страны был направлен в Царицын. Российский историк Петр Мультатули в своей книге «Свидетельствуя о Христе до смерти...», посвященной расследованию убийства царской семьи, упоминает о том, что 17 июля 1918 года, то есть в день расправы над Николаем II и его близкими, Сталин телеграфировал Ленину о результатах своей поездки по Царицынскому фронту. К тому же Иосиф Джугашвили никогда не был сторонником Свердлова, который, как думают современные исследователи, и являлся (вместе с Лениным) руководителем расстрела. Сталин не мог даже участвовать в принятии этого решения, так как находился за пределами Москвы. И упомянутая телеграмма подтверждает данный факт.