В свое время мы очень дружили с директором городского зоопарка. И эту историю мне рассказала она, Жанетта.
В тот день у нее возникли производственные проблемы, настроение было хуже некуда, поэтому, проходя мимо вольера с яванскими макаками, остановилась в состоянии прострации. В одну секунду глава хвостатого семейства Федька спустился на пол и, неотрывно глядя на хозяйку, издал какой-то звук.
Словно повинуясь ему, Жанетта вдруг начала изливать перед обезьяной душу, а Федька слушал так, что, казалось, понимает все, только поддержать диалог не может. Выговорившись, почувствовала облегчение и уходила из вольера, недоумевая, почему еще несколько минут назад мир казался таким серым.
Потом в шутку и всерьез стала предлагать посетителям, по внешнему виду которых было видно, что есть какие-то проблемы, снять стресс у Федьки. А однажды и вовсе случилось удивительное. Вечерело, когда работники зоопарка обратили внимание на мужчину, проходившего мимо по направлению к реке. Весь его облик был трагически-печальным, тоска на лице читалась невообразимая.
Жанетта, которая разговаривала с сотрудницей, не удержалась от вопроса:
— Мужчина, ну что вы такой грустный?
Тот что-то буркнул, а она возьми да предложи:
— Зайдите к нам в зоопарк, к обезьянам.
Мужчина хмыкнул, но согласился. Пробыл в обезьяньем домике довольно долго, а когда директор собралась уходить домой, попросил разрешения … переночевать подле обезьян. Ему разрешили, а наутро из домика вышел совсем другой человек. Без вселенской тоски в глазах, с распрямленными плечами. От него услышали одну фразу:
— Спасибо, вы спасли мне жизнь.
Оказывается, шел вечером к реке с определенным намерением…
Обитель озорного семейства яванских макак даже стали называть после этого кабинетом психологической разгрузки. Причем в роли «психоаналитика» выступал именно Федька. Обмануть его было нельзя, улавливал сразу — играл человек или, действительно, пришел с драмой.
Вел себя в ответственной ситуации своеобразно: придвигал поближе пенек, на котором обычно сидел, высоко поднимал брови, быстро-быстро моргал глазами и отводил в сторону. Это очень важный момент, потому что обезьяны, особенно самцы, взгляд в упор не выносят — им кажется, что кто-то еще претендует на роль вожака.
А здесь Федька словно давал понять, что готов к контакту и предлагал начать общение. Более того, иногда позволял «пациенту» дотронуться до себя. А если чувствовал, что такого телесного контакта недостаточно, брал руку человека своими тонкими прохладными пальчиками и начинал теребить.
Семейство обычно держалось на расстоянии. Но в какой-то момент, когда человек уже расслабился, Федька подавал сигнал, и все начинали резвиться. Кто-то из особо бойких детенышей мог подойти поближе и тоже дотронуться своей рукой-лапкой.
Какое сердце не дрогнет?! Вот и переключалось внимание с себя, любимого, или, может, как раз нелюбимого, на четвероногих озорников.