С Ростова выдачи нет
Друзья: подписчики и гости, с радостью приветствую всех Вас на своём канале «Военная история от не историка».
Сегодня 80 лет освобождения Ростова на Дону от немецко-фашистских захватчиков. Ещё одна славная юбилейная дата. Да, год 1943 – стал годом освобождения от погани. Но именно этот день – 14 февраля для меня лично из всей военной истории значит немногим меньше 02 февраля, 12 июля и 09 мая, и на порядок больше всех остальных военно-исторических дат.
В Ростове на Дону я служил сам! Четверть века назад! И я отлично помню свои первые впечатления – невыносимая жара! Но именно там ковалась стойкость моего призыва, в том числе и моя. Под этим испепеляющим всё в донских степях солнцем, мы становились мужчинами. Однако героической истории города я тогда ещё не знал.
Зато помню то недоумение, мол, с катушек кто-то слетел, не выдержал, когда на очередной ежеутренней пробежке в 5 км. в голове колонны кто-то изумлённо прокричал: «Пацаны! Танки! Немецкие!».
И немецкие танки, действительно, были. Аж два сразу. До того я их видел только в кино и на фото. А тут вот они – на сопку только забеги. И сержанты этот настрой уловили, скомандовали, бегом наверх. И это при условии, что и просто прямо, по обочине дороги бежать уже не могли, сдыхали. Но я тогда поднялся и прикоснулся к старой, мёртвой броне. Танки были вкопаны по самую башню, но люки их оказались заваренными, а потому интерес вскоре пропал. Куда интереснее было на полигоне нашей части, где мишенями для нашего тяжёлого стрелкового вооружения служили несколько продырявленных уже сто тысяч раз фашистских машин, мотоциклов и броневиков. Казалось, ты попал на настоящую войну, вернулся на много лет назад, и не деды твои и прадеды били нациков в 40-х, а ты сам.
А в тот день, спускаясь с сопки, не очень-то удовлетворённый первым в своей жизни созерцанием настоящих немецких танков, я услышал со стороны: «Оттуда, с самого сорок третьего года стоят здесь». Я обернулся, последний раз взглянул на торчащие из вершины сопки небольшие квадратные башенки с намалёванными на них крестами, и подумал: «Эти в обороне здесь стояли, при освобождении, значит, уже, а не при нападении». И больше подумать не успел ничего – сержанты погнали нас дальше и вскоре о приключении забылось.
Видел ли я ещё хоть раз те танки? Честно, не помню. Нет, они, конечно же, никуда с той сопки не делись, но, скорее всего, я на них внимания не обращал. Кто был солдатом, тот отлично знает, что такое первые полгода срочки – до танков ли немецких тут?
Итак, 8 февраля 1943 года к освобождению Ростова на Дону сразу с трёх сторон, и основной со стороны Батайска, очищенного от арийской скверны ещё 7 февраля, приступили три отдельные стрелковые бригады Красной Армии: 152-я (с Юго-Востока), 156-я (Через замёрзший Дон, прямо по открытому льду) и 159-я (со стороны Батайска). Штурм шёл при поддержке 34-ой гвардейской и 248-ой стрелковых дивизий, а также 6-ой танковой бригады. 10 февраля в операцию были введены кавалеристы 11-ой гвардейской кавбригады – донские казаки, которые мгновенно зачистили все окраины города, практически перерезав противнику пути к отступлению. Это на заметку тем, кто оправдывает, как казаки атаманов – предателей шкуро и краснова бились против большевизма в составе немецких частей. Почему же тогда точно такие же казаки, но под командой полковника Горшкова сражались против казаков – красновцев? Как думаете, товарищи?
Одним из эпицентров сражения за город стал, естественно, железнодорожный вокзал, где немцы в первые минуты боя оставили много военной техники и во чтобы-то ни стало стремились вернуть утраченное обратно. Но на их пути встали три батальона под общим командованием старшего лейтенанта Гукаса Мадояна, ставшего впоследствии Героем Советского Союза, а также награждённого и американским президентом. И не за красивые глазки. Эти бойцы 159-ой бригады, хоть и не смогли пробраться в город незамеченными, как было условлено планом операции, в итоге отбили больше 40 атак врага, в том числе десятка фашистских танков. При этом потери передового отряда, в отличие от озверевших от своих неудач фрицев, были минимальны.
Значительную роль в освобождении Ростова сыграли советские снайперы – наука сталинградского Героя Василия Зайцева передавалась из уст в уста, солдатской почтой, по всем фронтам.
В результате отважных действий красноармейцев 14 февраля 1943 года Ростов на Дону после недельного штурма был очищен от заразы. И уже не первый раз, а потому и оказался одним из самых разрушенных за годы войны. В руинах лежало почти 12000 зданий и все промпредприятия, а из более чем полумиллионного населения этого города до войны, выжило менее двухсот тысяч. НКВД сообщали, что после освобождения Ростова на Дону только в Змиевской балке было найдено практически 30000 трупов, большая часть которых – евреи.
Да, у фашистов была причина так ненавидеть ростовчан. За непокорность.
Впервые «Ворота Кавказа» оказались в руках противника 20 - 21 ноября 1941 года, после почти месячных ожесточённых боёв, когда 31-я, 353-я и 343 стрелковые дивизии, а также 230-ый полк ВВ НКВД почти полностью легли, но не отступили.
И уже через неделю Красная Армия освободила этот старинный город. И если бы не Харьковская катастрофа последующего затем мая, то, возможно, столица Донская меньше подверглась бы столь изощрённой мести фашистов с июля 1942 по февраль 1943. Но война шла не на жизнь, а на смерть, и освобождение крупного регионального центра в ноябре 1941 года стало первой по-настоящему большой Победой Красной Армии в Великой Отечественной войне, нанесшей существенный моральный урон Германии и всему Вермахту. Мир, на неделю раньше знаменитой Победы под Москвой, узнал, что зарвавшихся фашистов можно бить и крепко.
Впрочем, и в первую, восьмидневную оккупацию Ростова на Дону, истинно арийские чудовища заметно поиздевались над захваченным городом – только на армянском кладбище они из пулемётов расстреляли 200 человек. Но так, зато и получили потом сполна и спаслись тогда из-под Ростова не иначе, как чудом. Увы, не умела ещё наша армия окружать накрепко, как через год это мастерски сделает под Сталинградом.
Кстати, необходимо отметить, что вынужденно, по вине самонадеянного маршала, отступали наши деды и прадеды от Ростова до Краснодара в 1942 году без малого месяц, а обратно забрали город через два дня после освобождения Краснодара. А помнится, кто-то когда-то где-то сетовал, мол, отдали фрицам всё за год, а забирали потом три года. Давно это было, Бог – судья тем хулителям, они же не могли так вот спокойно в архивах поработать.
Так что, дорогие друзья, не зря говорят в народе, с Дона выдачи нет. А я добавлю, выдачи в первую очередь нет с Ростова – Папы. А каково Ваше мнение на сей счёт? Знаком ли кто из Вас с красавцем Ростовом? И. если да, то давайте, делитесь впечатлениями в комментариях. И, может, кто-то мне даже подскажет, танки те фашистские на сопке через дорогу от Северного кладбища стоят ли ещё?
Да, вне всяких сомнений, город славен своей несгибаемостью и подтверждением тому ещё одна моя личная история. С Вашего позволения.
Под самый дембель загремел я в военную прокуратуру – дело шили. К тому времени я уже давно служил в другой части, далековато от Ростова на Дону, хоть и в том же всё Северокавказском военном округе. Как раз вернулся из горячей точки, собирался вовсю на Родину и ничто не предвещало беды, да только в соседнем подразделении пьяные старослужащие побили молодых бойцов, один из которых и улизнул из полка, да ни куда-нибудь, а прямиком в военную прокуратуру.
Ну, и, как у нас водится, таскать военные следаки начали всех. И меня тоже.
Привозит меня замполит роты, заталкивает в кабинет, напутствуя тихонько: «ничего не знаю, ничего не видел, ничего не слышал», - ему проблемы ни к чему, а то, что наша рота и в самом деле не при делах в очередном акте дедовщины, его не успокаивает. Вообще, хороший был замполит у нас, - за нас держал мазу как надо, даже перед ротным.
Ну, захожу уверенно, а на меня два следака зырят, и один такой толстый – претолстый, самодовольно так:
– Ничё, я тебя расколю, бандит. Я про тебя уже всё знаю. Хошь скажу, откуда ты?
Я кивнул. Не скрою, страшновато стало, но молчу.
– Из Ростова – папы, – объявляет следак и ржёт. – Вы такие борзые все только оттуда, с Дона.
Тут я заулыбался и мотнул головой:
– Из Сибири я, – говорю и добавляю. – А в Ростове в учебке был полгода.
Надо было видеть глаза следака, когда ему его коллега, худенький, прямо в лоб и залепил:
– Фигу ты его расколешь, понял? Мало того, что он сибиряк, так ещё и ростовской учебкой закалённый.
Посмеялись в итоге все вместе и замполит в коридоре, слыша смех, тоже успокоился и улыбался. И дембель мне потом на пару дней раньше пробил – от греха подальше.
Вот так-то, друзья. С Ростова выдачи нет. Никому. Ростов можно занять, но захватить и покорить – нет, и военная история этого города с лихвой сиё доказывает.
С Праздником, дорогие ростовчане! И постоянные, и временные, как я. Будьте здоровы. С Уважением писатель Артём Чепкасов.
Послесловие: И надеюсь, в этот раз галерея архивных документов Вас порадовала больше. Всем добра, тепла, уюта…