У кого-то беззаботное, милое детство. Ну, а у других и вспомнить нечего. Одни слезы.
-Сегодня, Вера, я уйду пораньше, а тебе перестирать пеленки! Вот тебе мыло!- Мать вручила серый брусок мыла, окинула строгим взглядом 11-летнюю дочь, рядом вертелась 7- летняя сестренка Ганна ( белорусское Анна). И за сестрой и за братом нужно смотреть, поэтому долго не будь на речке. А то знаю тебя! - синие глаза мамы стали темнее вечернего неба.
Верочка понимала, что ей слово не давали, и ... тупо кивала головой, скрывая бурю негодования.
Баця ( отец) с раннего утра отправился мастерить. Работал по заказам. У мужика любая работа спорилась. Он всегда вставал первым, зимой топил печку, бежал в хлев, чтобы накормить поросят, корову. Мать троих детей не возлегала на перинах, а наравне с мужем управлялась по хозяйству. Но не успевала, еще на работу топать за 8 км в город. Подвез бы муж, да вот не получается. Закрутилась на кухне, у печки, а тут еще сынок плачет. ( Раньше не было памперсов) От дочек мало проку, хорошо, что есть мама ( бабушка), которая всегда на подхвате, ее дом рядом.
Вера так сильно уставала на работе и дома, что умудрилась уснуть среди белого дня. И так проспала до вечера.
Ей снилось ее нерадостное детство. Под конец, появилась фея, глаза у нее добрые-добрые. И Вера ей заулыбалась, заговорила. Но что ответила фея, очень похожая на образ Божией Матери, так и осталось загадкой. Сон улетучился с приходом хмельного мужа.
-Что ты там под нос бормочешь? - наклонился к Вере, закричал на ухо. -Очнись! Малец хнычет.
- В люльке, которую смастерил мастеровитый Федор Остапович, хныкал Ванек. Так его величали родители и две старшие сестрички. Аня и Оксана. Девчушки уже были помощницы по хозяйству, гоняли уток и гусей на пруд. Да, и по дому первые помощницы.
- Ой, и правда задремала, - Вера испуганно таращила глаза по сторонам. Еле теплилось солнце за окном, догорал день.
-Ну, ты у меня не балуй. Картохи не копанные. Мне что ли мужику?- Федор начал обстоятельно описывать все огрехи его жены. Да так, что бедняжка расплакалась.
Уж, как Вера старалась угодить мужу и свекрам, его многочисленной родне. А все никак. И поколачивал муж, поучал жену, бил кожаным ремнем, а пьяный "таскал за космы". Как потом похвалялся перед мужиками, поучая молодых парней: " Нельзя жинкам спуск давать. Таскай, бей. Они живучие ведьмы"
Удивительное дело, трезвый Федор был паинькой, и не вспомнит, что вытворял. А кто напомнит, то один ответ: " Да, не возводи напраслину. Я со своей жинки пылинки сдуваю"
Вера давно смирилась со своей долей. Она такая вся послушная, услужливая. И вот бежит на всех парах, толкается по жизни, старается успеть , да никак. Ну, нет у нее силенок. Вымоталась, раньше времени состарилась. Уже и седина появилась на висках. А ведь еще молодуха.
И тут можно позавидовать своим сестрам. У них все по-другому. "Счастливые. Выучились. В городах живут. Одно плохо, невенчанные, меняют мужчин. Грех. Но одумаются же, должно!" - думает непрестанно думу Вера, а сама проворно управляется по хозяйству, за ней по пятам идет сынок. Вначале, когда пузыри в люльке пускал, носила в платке,через пояс. Ну, а а потом малыш подрос, и сам научился ходить. Упадет, а не плачет, упорный мальчик. Да, и нет времени у мамки, чтобы сюсюкаться с ним. Старшие дочки Аня и Оксана работают уже наравне со старшими в поле, а еще школа. Это такая роскошь- школа. Но Федор захотел, чтобы девочки обучались грамоте.
Есть у Веры тайна, которую она не смеет никому открыть.
Продолжение:
И на этом все ( рассказ в трех частях)