Апостол Павел и Маркион Синопский (исследование)

Почему не Маркиона?

Давайте представим себе, что в среде христиан любого толка появляется некто, и начинает нести всякую отсебятину про двух богов и призрачного Иисуса, да еще и об устройстве небес, ссылаясь при этом на личное ему от Бога откровение, из которого он все это почерпнул. Однако, он тут же нарвался бы на отлуп: мы Истину познали от отцов наших, наученнных самими апостолами Иисуса, иди отсюда, псих, и не морочь людям голову – а то еще и побьют впридачу.

То есть, во втором веке все уже было проповедано и «украдено до вас», территории и паства поделены между церквями, и богословие каждой утверждено на апостольских авторитетах. Обретенные апокрифы из собрания Наг-Хаммади, содержащие в основном апокрифические тексты, которые свою принадлежость и авторство приписывают апостолам-галилеянам: Фоме, Филиппу, Иоанну, Иакову и другим, о которых церковная ортодоксия рассказывает нелепые сказки, но которые вполне могли основать свои церкви, проповедуя в них то Учение, которое они усвоили от Иисуса, так, как смогли. То есть, признаваемая большинством ученых полиморфность раннего христианства подразумевала не только проповедь апостолов, но и утверждение ими церковных общин и сообществ, содержавших и хранивших свое учение от своих основателей, учеников Иисуса. Но признание именно Симона-Волхва «отцом всех ересей» является важным свидетельством того, что, кем бы ни был этот Симон, именно он основал и возглавил ту церковную ветвь, которая впоследствии ортодоксальными конкурентами была оболгана как маркионитская (и не только, но и другие «гностические») ересь.

То-есть, Маркиону не нужно было организовывать какую-то свою маркионитскую церковь, да он и не смог бы этого сделать по указанным выше причинам. Нет, он проповедовал не от себя, а от лица своей церкви, содержавшей и хранившей то учение, которое впоследствии было ошельмовано церковной ортодоксией общим огульным обвинением в гностицизме всех, начиная с Иоанна Богослова, Фомы и Филиппа, и кончая Симоном Волхвом, которого ортодоксы величали «отцом всех ересей», и родоначальником в том числе и маркионитства с его дуализмом «двух богов». В частности, согласно Иринею (AH 1.27), Маркион был косвенно связан с Симоном через своего учителя Сердо (Кердон): «Некий Кердон, который был связан с симонианами (ab his qui sunt erga Simonem), пришел в Рим при Гигине, девятом епископе в апостольской преемственности... Следовавший за ним Маркион из Понта (succedens) расширил свое учение. Здесь мы должны упомянуть его [Симона], чтобы показать вам, что все те, кто каким-либо образом искажают истину и противоречат проповеди церкви, являются учениками и преемниками Симона-волхва из Самарии (Simonis Samaritanu magi discipuli et Successores). Хотя они и не упоминают имени своего учителя, чтобы обмануть других, тем не менее то, чему они учат, является его учением. Они преподносят имя Иисуса Христа обманчиво и различными путями вводят нечестие Симона, тем губя многих, распространяя лжеучения под добрым именем». Затем Маркион напрямую был связан с Симоном-волхвом Климентом Александрийским. В «Стромате» Климента (7.17) мы читаем, безусловно, «весьма спорный отрывок, который, если его понимать буквально, приводит к бессмыслице, что Маркион был современником Петра», что Маркион был учеником Симона, который сам слышал проповедь Петра. Свидетельство это своеобразно, прежде всего, потому, что, насколько мы знаем из его писаний, обсуждаемых отцами церкви, сам Маркион вообще никогда не упоминал Симона; Имя Симона нигде не упоминается в его трудах! Если Маркион каким-то образом «связан» с самаритянином-гностиком Симоном Волхвом (в чем нет причин сомневаться), должно показаться странным, что он нигде в своих трудах не упоминает об этом. Против этого не следует возражать, что его сочинения дошли до нас очень неполно. Ибо едва ли можно сомневаться в том, что отцы церкви не поколебались бы передать нам такие сведения о Маркионе, если бы нашли только одно упоминание об этом в писаниях самого Маркиона. [171] Когда Маркион говорит о своем духовнике, он нигде не говорит о Симоне, а исключительно о Павле! Как это можно объяснить?

То есть вопрос: почему же Маркион оглашает себя учеником именно Павла, а вовсе не Кифы или кого-либо из других апостолов. И если Павла вообще не было и не бывало – зачем он его придумал и изготовил по крайней мере шесть посланий разным церквям от его имени? Ну, написал бы тогда письма от имени Симона… И был бы тут же уличен в подделке своими единоверцами – такая возможность в его родной церковной среде никак не прокатывала!