Автор - Glor Salivan #
"ПЕРЕСМОТР"- Доклад Мюнхенской конференции по безопасности. ч.2
"Воду" и либеральный "шаманизм" по возможности убираю, но в остатке всё равно немало.
(курсив- моё мнение)
Ядерный порядок
С усилением конкуренции великих держав, ростом геополитической напряженности и растущим недовольством порядком, основанным на ДНЯО, на «Глобальном Юге», переосмысление ядерного порядка, который обеспечивает ядерную стабильность, способствует прозрачности и контролю над вооружениями и пользуется широкой глобальной поддержкой, является сложной задачей. Тем не менее, международное сообщество должно сделать максимум для достижения этой цели.
Впервые после окончания холодной войны применение ядерного оружия в Европе является правдоподобным сценарием. То, что Путин действительно осуществит такую угрозу, кажется маловероятным, но эту возможность нельзя исключать.
При всё меньшем количестве действующих договоров о контроле над ядерными вооружениями мир приближается к неправильному «глобальному нулю»- миру с нулевыми договорами о контроле над вооружениями, но с растущим числом ядерных боеголовок.
Если Иран произведёт ядерные боеголовки, это может спровоцировать гонку ядерных вооружений на Ближнем Востоке.
В сентябре, лидер Северной Кореи Ким Чен Ын объявил о более решительной ядерной позиции, которая допускает первое применение ядерного оружия при определенных обстоятельствах.
Между тем, условия для активизации режимов контроля над ядерными вооружениями являются неоптимальными: конкуренция между великими державами становится все более интенсивной, доверие между ядерными и потенциальными ядерными противниками низкое, и немногие готовы рисковать потерей геополитических конкурентных преимуществ, преследуя меры по контролю над вооружениями.
Новая гонка ядерных вооружений, возможно, уже началась: есть явные признаки того, что Китай находится на пути к массовому расширению своего ядерного арсенала в ближайшее десятилетие.
Если бы Китай значительно расширил свой ядерный арсенал или, возможно, даже стремился к ядерному паритету с Россией и США, это создало бы ядерный порядок, принципиально отличный от биполярного ядерного порядка времен холодной войны.
Такие осложнения уже проявляются, поскольку Китай не проявляет никакого намерения участвовать в трехстороннем контроле над вооружениями с США и Россией, тем самым подрывая стремление США и России участвовать во взаимном двустороннем контроле над вооружениями, от которого Китай мог бы получить стратегические преимущества.
В 2021 г. Минобороны США подсчитало, что Китай может обладать до 1000 боеголовок к 2030 г., учитывая, что Китай в настоящее время ведёт строительство примерно 280 новых ядерных ракетных шахт, более чем в десять раз больше, чем сегодня.
К этим прогнозам есть некоторые оговорки. Масштабная ядерная экспансия Китая предсказывалась и раньше, но она так и не проявилась.Также неясно, заполнит ли Китай все шахты ракетами и сколькими боеголовками он планирует оснастить каждую ракету. Возможно, что Минобороны США переоценило эти неизвестные факторы при составлении своего прогноза на 2030 г.
С тех пор, как бывший президент США Дональд Трамп посеял сомнения в приверженности США защите своих союзников, доверие к расширенному ядерному сдерживанию США стало предметом дебатов. Трамп, возможно, больше не будет президентом, но возвращение в Белый Дом кого-то без твёрдой приверженности альянсам США остаётся возможным. Кроме того, возможность того, что ядерному арсеналу США вскоре может потребоваться сдерживать двух ядерных конкурентов, вызывает вопросы относительно долгосрочной способности США выполнять свои расширенные обязательства по ядерному сдерживанию. Некоторые эксперты предупреждают, что дальнейшая потеря доверия в этой области может спровоцировать новую форму ядерного ревизионизма: если союзники США больше не будут доверять гарантиям безопасности США, которые они получили в обмен на свою приверженность нераспространению, некоторые из них сами могут попытаться стать государствами, обладающими ядерным оружием.
Например, союзники США в Азии сталкиваются как с растущим ядерным арсеналом Китая, так и с продолжающимися ядерными угрозами со стороны Северной Кореи. В Южной Корее растет поддержка населением приобретения национального ядерного арсенала, и опрос 2022 г. показал, что она достигает 71%. В Японии, напротив, несколько опросов за последние годы показали широкую поддержку населением присоединения к Договору о запрещении ядерного оружия (TPNW). В то же время, стратегия национальной безопасности Японии на 2022 г., хотя и не объявляет о ядерном распространении каким-либо образом, похоже, прозвучал сигнал поворота к гораздо более напористой внешней политике и политике безопасности в ответ на растущие угрозы, исходящие от Китая и Северной Кореи. Это, вместе с фактом, что Япония является государством с ядерным порогом, что означает, что она обладает технологическими возможностями для разработки ядерного оружия, если она решит это сделать. Что подводит Японию к потенциальному риску распространения ядерного оружия, если она когда-либо потеряет веру в ядерный зонтик, предоставляемый США.
В своей стратегической концепции 2022 г. НАТО подтвердил, что останется ядерным альянсом до тех пор, пока существует ядерное оружие.
Опрос общественного мнения 2022 г. показал, что в Германии, стране, традиционно очень скептически относящейся к ядерному сдерживанию, значительно возросла поддержка (38% населения) участия Германии в соглашении НАТО о совместном использовании ядерного оружия, против 31% отвергающего это. Решение 2022 г. о покупке самолетов F-35 двойного назначения сигнализировало о том, что правительство Германии по-прежнему привержено соглашению НАТО о совместном использовании ядерного оружия.
Если существенные сокращения ядерных арсеналов окажутся недостижимыми в нынешних геополитических условиях, ядерные державы должны, по крайней мере, попытаться расширить прозрачность и меры по снижению ядерных рисков.
Вероятной альтернативой является нерегулируемая гонка вооружений и дальнейшее распространение ядерного оружия со всеми связанными, с этим, рисками.
Хотя TPNW (Договор о полном ядерном разоружении) может столкнуться с трудностями, убеждая больше государств присоединиться к нему, его широкая поддержка на «Глобальном Юге» является сигналом, к которому следует отнестись серьёзно. Это показывает широко распространённое разочарование среди государств, не обладающих ядерным оружием в этой части мира, отсутствием прогресса в осуществлении статьи VI ДНЯО и неравенством ядерного порядка. Если это недовольство не будет устранено, ДНЯО рискует потерять доверие.
Сама мысль, что именно действия «ядерного Запада», на ЕГО гибких условиях, в состоянии «ядерного неравенства, автоматически ведут к обнулению ДНЯО опускается, как невозможная.
Энергетическая безопасность
Поскольку разорванные энергетические связи между Европой и Россией вряд ли будут восстановлены, в торговых потоках ископаемого топлива произойдут серьёзные перестановки, всё больше отражающие геополитические линии разлома, а не рыночную логику.
Секьюритизация энергетики распространится на «зеленые» рынки. Переход на возобновляемые источники энергии сопряжён с новыми уязвимостями, а поскольку Китай занимает доминирующее положение во всех цепочках поставок экологически чистой энергии, зависимость от Пекина находится в центре беспокойства либеральных демократий. Ключ к будущему процветанию, зелёные технологии станут основным компонентом геополитического соперничества между Китаем и США и их партнерами.
Секьюритизация энергетики не прекратится с эрой углеводородов, а будет распространяться на более экологичное будущее.
На протяжении десятилетий энергетические отношения Европы с Россией, во многом определяемые Берлином, основывались на двух фундаментальных принципах: логике наименьшей цены и вере в то, что Москва останется надёжным энергетическим партнером даже в условиях ухудшения отношений с Западом, а энергетика станет «мостом» для улучшения политических связей.
Так было даже после аннексии Крыма Москвой. В период с 2005 по 2010 гг. на Россию приходилось в среднем 30% европейского импорта природного газа. В период с 2015 по 2020 гг. этот показатель составлял 40%.
«Наше процветание основано на дешевой энергии, поступающей из России. Российский газ- дешёвый и предположительно доступный, безопасный и стабильный. Было доказано, что это не так».
(Жозеп Боррель, Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности, Конференция послов ЕС, 10.11.2022 г.)
Опасения по поводу риска социальных волнений, растущих трений внутри ЕС и ослабления поддержки Украины остаются. Хотя цены снизились с летних максимумов, а хранилища газа в Европе были пополнены, кризис далек от завершения. Цены на энергоносители будут продолжать оставаться высокими, а конкурентоспособность Европы находится под растущим давлением. Как выразился в МВФ, «зима 2022 г. будет сложной для Европы, но зима 2023 г., вероятно, будет ещё хуже». ЕС всё еще пытается найти совместный подход, о чём свидетельствуют многомесячные переговоры о предельных ценах на газ. И национальные меры, такие как экономический «оборонный щит» Германии на 200 млрд/евро, вызвали критику за подрыв солидарности ЕС и искажение внутреннего рынка.
И поскольку Европа спешила заменить российский трубопроводный газ, она превзошла государства Азии в спотовых поставках СПГ, что привело к нехватке энергии и массовым отключениям электроэнергии в таких странах, как Пакистан и Бангладеш. Поскольку рынки будут оставаться напряженными в ближайшие годы, «борьба за топливо» будет продолжаться. Это может посеять раздор между Европой и странами с низким уровнем дохода и ослабить глобальный фронт против агрессии Москвы.
Таким образом, энергетическая карта после вторжения будет всё больше отражать геополитические линии разлома, даже если она не будет чётко представлять разрыв между демократией и автократией: страны Ближнего Востока будут ключевыми экспортерами как в Европу, так и в Азию. И в настоящее время поставки СПГ из Австралии и США в Китай, вероятно, продолжатся.
С постепенным прекращением поставок нефти в Европу Россия обращается к азиатским рынкам.
По данным МЭА, к середине 2020-х гг. экспорт нефти из Северной Америки вытеснит экспорт нефти из России (???- шта-а-а????- прим.), в то время как ближневосточные экспортёры заполнят большую часть пробела, оставленного Москвой. Китай и Индия будут в значительной степени стимулировать спрос на нефть, а страны Ближнего Востока будут покрывать значительную его долю. Таким образом, Ближний Восток приобретёт ещё большее стратегическое значение для Китая и Индии, а энергетические отношения приведут к более тесным политическим и экономическим связям. Это иллюстрируется крупными китайскими инвестициями в рамках инициативы «Пояс и путь» на Ближнем Востоке, при этом Саудовская Аравия является крупнейшим получателем китайских инвестиций в первой половине 2022 г. На фоне сокращения присутствия США в регионе растёт обеспокоенность либеральных демократий по поводу растущего влияния Китая. Углубление связей между Китаем и Ближним Востоком может привести к усилению китайского военного присутствия и влияния в сфере безопасности, что потенциально подорвёт партнерские отношения Запада в области безопасности со странами региона.
«В лучшем случае, ОПЕК отвергнет любую идею быть полезным игроком и предпочтёт прибыль помощи мировой экономике. В худшем случае, они сделалают сознательный выбор присоединиться к Путину, а не к США.»
(Элисса Слоткин, Представитель США, Твиттер, 06.10.2022 г.)
Дальнейшие стратегические вызовы для США и их партнёров возникают в связи с растущей долей членов ОПЕК в мировой добыче нефти. Нынешний энергетический кризис показывает, что даже США, как чистый экспортёр, не могут оградить себя от капризов мировых нефтяных рынков и шагов, предпринимаемых крупными производителями.
Отчаянно нуждаясь в альтернативах российскому газу, Европа увеличила импорт СПГ из США и вкладывает значительные средства в новые импортные мощности. В свете неопределённой политической траектории Вашингтона, асимметричные трансатлантические энергетические отношения создают свои собственные проблемы для Европы.«Стремление Европы к газу» выходит за рамки американского СПГ, поскольку европейские лидеры стремятся заключить новые соглашения о СПГ и газопроводах со странами Ближнего Востока и Африки.Учитывая сомнительные демократические полномочия некоторых потенциальных поставщиков и часто высокую политическую нестабильность, Европа сталкивается с трудными политическими компромиссами и сохраняющимися рисками поставок. Для потенциальных экспортёров цели декарбонизации Европы делают маловероятными долгосрочные контракты и инвестиции; новая газовая инфраструктура, таким образом, рискует создать проблемные активы. До недавнего времени, исходя из своих климатических программ, европейские лидеры выступали за прекращение зарубежных проектов по добыче ископаемого топлива. Но в то же время они не смогли расширить поддержку зелёной энергетики в странах с низким уровнем дохода. Поскольку европейские лидеры теперь обращаются к ископаемому топливу из развивающихся стран, они сталкиваются с обвинениями в лицемерии за то, что они отказали этим развивающимся странам в доступе к электричеству, а теперь должны использовать эти ресурсы «для поддержания света в Европе».
«Возобновляемые источники энергии не просто способствуют энергетической безопасности и энергоснабжению. Возобновляемые источники энергии освобождают нас от зависимости. Вот почему, возобновляемые источники энергии- это энергия свободы»
(Кристиан Линднер, Министр финансов Германии, Специальная сессия немецкого Бундестага, Берлин, 27.02.2022 г.)
Огромный потенциал возобновляемых источников энергии во всем мире должен позволить странам диверсифицировать энергетику. Тем не менее, «зелёные» цепочки поставок несут свои риски. Это также относится к водороду. Водород считается одним из ключевых факторов обезуглероживания отраслей и, следовательно, будущей экономической конкурентоспособности. Поскольку технически возможно производить экологически чистый водород практически в каждой стране, со временем на рынок должно выходить всё больше участников. Для таких регионов, как Европа, которые сами не смогут производить достаточное количество водорода, это открывает разнообразные возможности для торговли. Такие страны, как Чили, Намибия и Марокко, станут новыми экспортными державами. Тем не менее, в некоторых случаях «старые» поставщики также будут новыми. Опираясь на благоприятные ресурсы и существующую энергетическую инфраструктуру, Австралия и страны Ближнего Востока реализуют амбициозные водородные стратегии. Поскольку Северная Африка и регион Персидского залива имеют хорошие возможности для экспорта водорода в Европу, европейские лидеры сталкиваются с вопросом, хотят ли они ещё раз углубить энергетические связи с автократическими странами.
«Переход на экологически чистый водород не просто изменение нашего энергетического баланса. Это изменение в глобальных политических отношениях, оно принесёт больше равенства между государствами и позволит нам сильнее отстаивать наши ценности, потому что производители углеводородов больше не могут шантажировать нас»
(Франс Тиммерманс, исполнительный вице-президент Европейской комиссии и комиссар по Европейскому зелёному соглашению, Водородная неделя ЕС, 27.10.2022 г.)
Стесняюсь спросить: а как же расценивать дальнейшую невозможность Европой производить так необходимый ей экологически чистый водород, с её зависимостью от «старых» и новых его производителей-поставщиков, да ещё из автократических стран?
Хотя до полного развёртывания торговли водородом еще несколько десятилетий, гонка за лидерство в водородных технологиях продолжается. Электролизеры являются ключевым компонентом для производства экологически чистого водорода и, таким образом, находятся в центре конкуренции; Европа является лидером в этой области. Но расширение производства электролизеров сопряжено с критическими зависимостями в цепочках поставок сырья. Это наиболее заметно в отношении никеля, где Европа импортирует значительную долю из России и полагается на Китай для выплавки никеля; для платины и иридия Европа в значительной степени зависит от Южной Африки. И поскольку нынешних производственных мощностей будет недостаточно для удовлетворения водородных амбиций ЕС, Европе, возможно, придётся обратиться к своему главному конкуренту, Китаю, который «находится на пути к захвату рынка».
Эта двойная проблема, связанная с высокой концентрацией критически важного сырья (CRM) за рубежом и сильной позицией Китая в области экологически чистых энергетических технологий, выходит за рамки водородной промышленности- это общая черта рынков зелёной энергии. С ростом спроса на низкоуглеродные технологии, такие как электромобили (EV), спрос на CRM «будет расти». Поскольку CRM сильно сконцентрированы в небольшом количестве, часто хрупких, государств, риски поставок являются существенными. Но для либеральных демократий главная проблема связана с доминирующей ролью Китая во всех цепочках поставок CRM. Позиции Китая в добыче CRM значительны, особенно с учётом его крупных приобретений в зарубежных проектах по добыче полезных ископаемых, которые Пекин ещё больше активизировал с 2021 г. Но его ключевая роль в CRM связана с перерабатывающей частью цепочки создания стоимости. Это доминирование особенно остро проявляется в отношении редкоземельных элементов (РЗЭ).
Стратегии США и их партнеров по снижению зависимости от китайского импорта РЗЭ получили распространение на фоне растущей геополитической напряженности и продемонстрированной Пекином готовности использовать свою почти монополию в качестве политического рычага.
Обретение большей независимости от Китая в области ВИЭ и других СУО потребует значительных инвестиций и международного сотрудничества, и по-прежнему потребует времени, оставляя международных партнёров уязвимыми для потенциального китайского принуждения на долгие годы.
«Мы не можем позволить странам использовать своё положение на рынке ключевых видов сырья, технологий или продуктов, чтобы иметь возможность подрывать нашу экономику или использовать нежелательные геополитические рычаги».
(Джанет Л. Йеллен, министр финансов США, Атлантический совет, 13.04.2022 г.)
Опираясь на свои долгосрочные промышленные стратегии и первичный доступ к CRM, Китай занимает «ключевой производственный узел» в области экологически чистых энергетических технологий.
Таким образом, для достижения своих целей в области возобновляемых источников энергии и принятия на себя надёжного климатического лидерства, либеральным демократиям придётся полагаться на Пекин.
Для Китая его огромная роль в зелёной энергетике снизит собственные риски для импорта энергии в страну и предоставит Пекину политические рычаги и фору в том, что должно стать «многотриллионным» рынком «чистых технологий».
ЕС, опасаясь, что проиграет промышленной политике США и Китая, увеличил планы по смягчению правил государственной помощи и увеличению государственного финансирования чистых технологий.
Поскольку политика в области безопасности и промышленная политика всё больше влияют на климатические и энергетические подходы, усиливаются тенденции к протекционизму. Локализация цепочек поставок может помочь уменьшить зависимость, но торговля играет важную роль в снижении затрат на возобновляемые источники энергии и сохранении гибкости энергетических рынков. Энергетика является образцом экономических отношений во времена растущей геополитической напряжённости, когда политика всё больше определяется безопасностью, а не либеральной рыночной логикой, а государственное вмешательство растёт. Но более фрагментированные энергетические рынки сопряжены с рисками для экономического роста.
«…но торговля играет важную роль в снижении затрат…» означает, что Европа и в будущем надеется, как и ранее, снижать свои затраты исключительно за счёт низкооплачиваемого труда и дешёвых ресурсов «за обезьяньи деньги» из стран, как Брюссель называет, «диких джунглей»
В остальном, с такой повесткой дня, за Европу можно быть спокойным: серьёзной энергетики в нужном промышленном объёме у неё не будет.
А для того, чтобы была, ей нужно или выиграть пару/тройку серьёзных войнушек в разных регионах или полностью раскарячиться перед «авторитарными режимами».
Сотрудничество в целях развития
США, Европа, Китай и Россия заручаются политической поддержкой и ищут экономические возможности в странах «Глобального Юга». Борьба за победу в битве повествований о том, кто виноват в агрессивной войне России, показывает, что крупные державы всё больше признают, что страны «Глобального Юга» могут стать решающим «колеблющимся государством». Они могут нарушить баланс между системными конкурентами и, следовательно, повлиять на судьбу международного порядка, основанного на правилах.
В ближайшем будущем страны Юго-Восточной Азии и Африки будут играть гораздо большую роль в международной торговле, учитывая их богатые природные ресурсы, быстрый демографический рост и экономический динамизм. Латинская Америка также предлагает обширные месторождения важнейших сырьевых материалов, таких как крупнейшие в мире запасы лития, которые считаются необходимыми для перехода к энергетике и электромобилям. Наконец, Африканский континент представляет один из крупнейших избирательных блоков ООН, в котором находятся три не постоянных места в Совете Безопасности ООН, 13 мест в Совете по правам человека и 54 места в Генассамблее ООН.
Завоевание поддержки африканских стран становится всё более решающим фактором для преодоления тупиковых ситуаций, укрепления сотрудничества и достижения конкретных результатов в многосторонних институтах.
В последние годы США и Европу все больше беспокоит взаимодействие Китая и России со странами «Глобального Юга». Конкуренция особенно сильна в африканских странах, где, в частности, растущее участие Китая попадает на благодатную почву, поскольку нынешний порядок не принес им достаточных выгод.
23 из 28 беднейших стран мира находятся на Африканском континенте.
«Есть желание увековечить системы, которые не помогли Африке»
(Мусса Факи Махамат, Председатель Комиссии Африканского союза, Мюнхенская конференция по безопасности, 19 февраля 2022 г.)
И Китай, и Россия формулируют свои подходы как отличные альтернативы тому, что они считают продолжением западного неоколониализма. Исходя из своих ревизионистских амбиций, обе страны бросают вызов подходам США и Европы к развитию.
«Африка достигла совершеннолетия, и Африка должна выбрать своих партнёров и решить, какого партнерства она хочет. Давайте просто перейдём в другую эпоху»
(Луиза Мушикивабо, Генеральный секретарь Организации франкоязычных стран, Мюнхенская конференция по безопасности, 19.02.2022 г.)
Однако Китай и Россия по-разному оспаривают подходы США и Европы. Россия, с одной стороны, целенаправленно подрывает усилия США и Европы во многих странах «Глобального Юга». Показательным примером является Африканский континент, где Москва преследует довольно ограниченные цели, в основном концентрируясь на продаже оружия, добывающей промышленности, расширении экспортных возможностей и помощи в области безопасности.
Китай, с другой стороны, придерживается долгосрочного подхода к развитию.Он представляет себя как глобальную державу, готовую вмешаться там, где США и Европа не смогли поддержать страны в их устойчивом развитии. Однако, на практике Китай использует сотрудничество в целях своего развития, чтобы бросить вызов основанному на правилах порядку и продвигать свои коммерческие и геополитические интересы.
Инициатива «Пояс и путь» (BRI) является примером того, как Китай реагирует на потребности Африки в инвестициях в инфраструктуру, одновременно продвигая свои собственные экономические цели. В то время как США и Европа в основном сосредоточились на продвижении таких областей, как сокращение бедности, они в значительной степени пренебрегли инвестициями в инфраструктуру.
На самом деле инвестиционные потребности африканских стран резко выросли с 2015 г. К 2030 г. потребности в инвестициях в инфраструктуру составят $253 млрд., в то время как прогнозы предполагают, что будет выделено только $183 млрд. Инфраструктурная помощь со стороны стран G7 сокращалась в течение многих лет, оставляя пустоту, которую Китай стремился заполнить. К настоящему времени к ОПОП присоединились 147 стран, в том числе 48 из Африки, 20 из Латинской Америки и Карибского бассейна и шесть из Юго-Восточной Азии.
Хотя Китай стал видным партнером африканских стран в области развития, результаты опроса Afrobarometer поразительно показывают, что китайская модель развития еще не завоевала сердца и умы граждан Африки. Граждане 34 африканских стран, опрошенные в период с 2019 по 2021 гг., по-прежнему оценивают американскую модель развития более позитивно, чем китайскую. Тем не менее, они рассматривают европейскую модель гораздо менее благосклонно, несмотря на её сходство с американской, что отражает общее мнение о том, что европейские страны всё еще недостаточно расстались со своим колониальным прошлым.
Усилия Европы в области развития также в значительной степени остаются незамеченными по сравнению с гораздо более заметными китайскими инициативами, хотя европейские страны и институты ЕС вкладывают значительные средства в развитие Африки. США остаются крупнейшей страной-донором, потратив в 2020 г. $35 млрд., но за ними следуют Германия- $29 млрд., институты ЕС- $21 млрд. и Соединенное Королевство- $19 млрд. Доля иностранной помощи Китая, которая сопоставима с официальной помощью в целях развития, предоставляемой США и Европой, составила всего около $5.4 миллиарда в том же году.
Традиционный подход Европы и США к борьбе с отсутствием продовольственной безопасности сосредоточен на предоставлении помощи через многосторонние организации, такие как ООН. Например, США, Германия и Европейская комиссия являются крупнейшими донорами Всемирной продовольственной программы ООН.
Однако субсидии США и Европы в области сельского хозяйства часто подрывают их собственные цели в области развития, поскольку они снижают цены на мировом рынке, лишают фермеров бизнеса и делают эти страны зависимыми от нестабильного импорта.
В отличие от Китая, Россия не изолирует себя от многосторонних усилий по обеспечению продовольственной безопасности; более того, она занимает 22-е место в качестве донора WFP, часто внося пожертвования натурой.
В то же время, в рамках своего сотрудничества Юг-Китай уже давно осуществляет значительные инвестиции в сельское хозяйство, особенно во многих африканских странах, которым помогли увеличить сельскохозяйственное производство и производительность. Однако китайским сельскохозяйственным проектам часто не хватает долговечности; они регулярно рушатся после первоначального процветания, поскольку рассчитаны на то, что китайские партнёры в конечном итоге уйдут, оставляя местных жителей, у которых нет достаточных средств и подготовки, для финансирования и управления проектами без поддержки. Хотя африканские страны, например Гана и Танзания, обеспокоены риском задолженности, связанной с китайскими сельскохозяйственными инвестициями, у многих стран нет альтернатив. Китай изображает себя партнёром солидарности, в то время как на самом деле стратегически создает зависимость, приобретая большие участки земли и контролируя большую часть необходимой инфраструктуры на континенте. Когда дело доходит до драки, Китай захватывает земли и ресурсы, в том числе путём скупки запасов зерна в странах, испытывающих нехватку продовольствия, для пополнения китайских запасов, вместо того, чтобы по-настоящему поддерживать нуждающихся.
Существует широкий консенсус в отношении того, что изменение климата угрожает прогрессу в области развития в странах с низким уровнем дохода (СНД), которые внесли наименьший вклад в глобальные выбросы, но больше всего страдают от последствий. Потому, климатическое финансирование рискует стать побочным ущербом геополитического соперничества.
«У Запада проблема с доверием. Компрометация своих ценностей подрывает способность Запада способствовать стабилизации, развитию и демократии в других частях мира»
(Дэвид Милибэнд, Президент и исполнительный директор Международного комитета спасения, Мюнхенская конференция по безопасности 2022 г., 19.02.2022 г.)
США и Европе придется пересмотреть свои подходы к сотрудничеству в целях развития со странами «Глобального Юга». Им необходимо сделать свои модели развития более привлекательными, поскольку Китай предлагает альтернативную модель, основанную на описании солидарности и взаимной выгоды. США и европейским странам придётся изучить ограничения и недостатки своих подходов к развитию, убедиться, что они адаптированы к реальным потребностям их стран-партнёров, и установить реальные партнёрские отношения.
Чтобы поставить партнёрские отношения со странами «Глобального Юга» на новую основу, Европе и США необходимо выполнить свои обещания о предоставлении глобальных общественных благ. Отказ от отношений «доно- получатель» является ключом к обеспечению сотрудничества на равных условиях. Чтобы конкурировать с Китаем, новый подход должен одновременно фокусироваться на краткосрочной чрезвычайной помощи, а также на долгосрочном финансировании, которое обеспечивает устойчивость систем в странах-партнёрах.
Для стран «Глобального Юга» возобновление внимания сопряжено с риском того, что они снова станут игровым полем для конкуренции великих держав. В среднесрочной перспективе поддержка внешних участников в предоставлении общественных благ, таких как здравоохранение, продовольствие и климатическая безопасность, вероятно, продолжит играть важную роль для многих. Это означает, что нужно иметь дело с условиями, которые прилагаются. В то же время страны «Глобального Юга» могут использовать конкуренцию между различными участниками в своих интересах и выбирать партнеров, чьи приоритеты совпадают с их собственными.
Это даёт возможность формировать международный порядок, чтобы он лучше отражал их интересы.
В общем, драка за Африку с Европой, в меньшейстепени с США, у нас пойдёт в полный рост.
Для Европы, Африка- это ресурсы, которых у неё нет, для нас это тоже некоторые ресурсы, которых у нас нет, но в основном- это перспективный рынок сбыта, с экономикой растущей быстрее западной (имея в виду весь континет) и тремя субрегиональыми зонами свободной торговли.
Наши базовые направления: безопасность, энергетика и её инфраструктура, продовольствие, образование.
ТРАНСАТЛАНТИЧЕСКИЙ СПИСОК ДЕЛ
Ну а теперь, от теории «развития и рисков» Брюсселя ещё раз перейдём к его более конкретному Трансатлантическому списку дел как основанию для Мюнхенской конференции по безопасности:
В этом году, впервые была серьёзно обозначена проблема «тёмных туч над Черным морем» (именно так в тексте и обозначена), а именно рассмотрение «многочисленных региональных вызовов, вызванных российской агрессивной войной в Юго-Восточной Европе и характера гарантий безопасности для стран, включая Украину и Молдову».
Т.е., судя по всему, отсидеться в тылу Молдавии не дадут и понятно почему: как уже неоднократно писал, из трёх стратегически важных точек региона, являющихся доменными в сохранении контроля не только над регионом Большого Причерноморья, но и Кавказа и Закавказья, являются проливы Босфор/Дарданеллы, Крым и устье Дуная и придунайские территории Украины/Молдавии.
Две из этих точек США/НАТО потеряли (проливы/Крым), но смогли заместить турецкий контроль над проливами развитием полностью подконтрольной сухопутной военной логистики/инфраструктуры через Грецию/Албанию и далее до черноморских побережий и портов Болгарии/Румынии/Украины.
Потеря третьей стратегической точки- устья Дуная и придунайского побережья Украины/Молдавии, в случае занятия Россией Одессы, Бессарабии, устья Дуная и выхода к украинской части дунайского побережья до его устья, минимизирует влияние НАТО в регионе до незначительного: как минимум, эффективность работы командных региональных центров управления; центров радиотехнической, космической разведки и военно-аналитических пунктов технической разведки, перенесённых в Румынию из Турции, после неудачного для американцев в Турции 2016 г. Ну и невозможность использования НАТО Дуная в виде запасного выхода в Чёрное море и, бесконтрольной для нас, в этом регионе, логистики.
Недаром, в открытом Меморандуме Байдену от VIP- персон американской организации «Ветераны разведки за здравомыслие», профи американских спецслужб настойчиво предлагают Байдену поменять вернувшиеся в Россию бывшие «украинские» области на остающуюся в составе Украины Одессу и область.
Следовательно, именно эта территория плюс Молдавия, а не Киев/Харьков/всё другое, являются для США/НАТО экзистенциальной потерей всей идущей против России на территории Украины войны. После потери этих территорий, данная война, для Запада, становится бессмысленной с точки зрения военных действий. Остаются исключительно политические основания.
Вернее, основания для выживания
Что ещё нового появилось в Трансатлантическом списке дел
- продолжать адаптацию стратегии сдерживания и обороны НАТО и быстро повышать
оборонный потенциал и боеготовность
- переоценка стратегии ядерного столпа НАТО и ядерного сдерживания, а также поиска путей включения Франции в соответствующие дебаты НАТО
Это важно, поскольку Франция является первой европейской ядерной державой (Британия- это смешно), но её ядерный потенциал выведен из подчинения НАТО и является исключительно национальным. Следовательно, Макрона будут «гнуть» на «интернационализацию» доступа к ЯО Франции и «подотчётность» французских ЯО НАТО, т.е. Пентагону.
- повышение ядерного IQ, экспертных знаний, исследований и широких общественных дебатов о ядерном потенциале
Говоря проще, создание массированной пропаганды на население Европы с целью убедить в необходимости наращивания ядерной гонки вооружений, расширения номенклатуры ядерных боеприпасов и стран для их хранения/использования. Т.е. в той или иной форме- расширение «ядерного клуба»
- усилить координацию усилий государств-членов ЕС по военным закупкам и активизировать совместные военные закупки
Введение централизованной системы военых закупок по решению Вашингтона/Брюсселя за счёт национальных интересов государств- членов ЕС/НАТО
- ускорить переход от коммерческих инноваций к военным, облегчить внедрение технологий в обороне и увеличить инвестиции в возможности программного обеспечения
Как следствие, закрытие от «посторонних взоров» коммерческих инноваций и введение «военной крыши» над разработкой инноваций
- укрепление космических средств и повышение трансатлантического оперативного потенциала в космосе, установление совместных стандартов для использования новых прорывных и космических/спутниковых технологий, увеличение инвестиций в совместные возможности сбора и анализа разведданных и активизация сотрудничества между трансатлантическими разведывательными службами путем расширения стандарта «Пять глаз»
- быстро ратифицировать заявки Финляндии и Швеции на вступление в НАТО и ввести в действие их членство
В очередной раз предполагаю, что мнениями Турции и Венгрии НАТО итересоваться не будет. Не до демократии сейчас: ужас в виде стратегического партнёрства Китая- России перекрывает все «свободы»
- формализовать диалог Украина/НАТО, разблокировав Комиссию Украина/НАТО. Согласовать конкретные гарантии безопасности для Украины, Молдовы и др. стран/регионов, подверженных риску. Согласовать амбициозный план восстановления Украины, координировать усилия и обеспечить её долгосрочную поддержку.
Здесь всё понятно: координация усилий/процессов по «законному», коллективному отъёму российских активов за рубежом для «поддержки Украины» и деление украинских активов (земля, месторождения титановых, урановых и пр. руд и полезных ископаемых) в интересах американских, немного- европейских, «защитников»: «помощь» нужно отдавать
- усилить скоординированное взаимодействие на Западных Балканах, Кавказе и в Черноморском регионе и согласовать соответствующие стратегии и политические документы. Поддержать страны Черноморского региона в повышении устойчивости их обществ, а также их энергетической, транспортной и коммуникационной инфраструктуры. Содействовать межрегиональному сотрудничеству и связям в Центральной Азии и Юго-Восточной Европе
Грузию снова будут ломать «через колено»- технократы во власти не нужны, прицел на Абхазию, а в Болгарии/Румынии будут закручивать «гайки» до предела- ширнармассы стали слишком «умными». Любое двоемыслие у «электората»- серьёзная опасность в нынешние рискованные времена.
Кстати, по неподтверждённым, пока, сообщениям президентка Молдавии Санду ищет пути для организации в стране Политической полиции (раньше, в некоей стране, она называлась «гестапо»).
Отработают процесс в Молдавии- результат перенесут в Болгарию/Румынию/Грузию «и далее везде»
- наметить и всесторонне рассмотреть последствия Закона о снижении инфляции, Закона о чипах и недавних распоряжений правительства для трансатлантических отношений и общей конкурентоспособности Североатлантического союза.
Замечу, официально написано «…недавних распоряжений правительства для…», т.е. не пишется «правительства США», а просто «правительства»- своего, родного, верховного: «Шурик, а может не надо? - Надо, Федя. Надо»
Скандала в «святом семействе» не будет, вопрос будет снят: «… отключим газ»
- уменьшить стратегическую зависимость от автократических государств, поощряя диверсификацию цепочек поставок, производственных узлов и прямых инвестиций
Тоже понятно, выбить с еврорынка Китай, для которого рынок США является вторым после рынка Европы.
Турции это тоже касается
- создать трансатлантический механизм «Статья 5» для реагирования на экономическое принуждение
По аналогии с 5-й статьёй НАТО- объявление любому «провинившемуся» государству экономической войны всей мощью государств- членов ЕС/НАТО
- выпустить суверенные облигации Украины, опираясь на канадскую модель, чтобы предоставить дополнительные средства для восстановления Украины
«-Распространите среди жильцов нашего ЖЭКа.
- А если не будут брать?
-…..» (см. выше)
По кибер- безопасности
- укреплять координацию между правительством и промышленностью и многостороннюю координацию в области политики в области полупроводников и применять извлеченные уроки в других ключевых отраслях, включая искусственный интеллект и квантовые технологии
Уж несколько месяцев как, в среде мировых бизнес- верхов и экспертов западных правительств начал серьёзно обсуждаться вопрос кибер-безопасности с учётом выхода на рынок квантовых, компьютерных технологий/машинерии. Смысл обсуждения сводится к тому, что тот, кто быстрее выйдет на эту «поляну» со своей работающей квантовой машинерией/ПО СИСТЕМНО, тот и будет спокоен за свою безопасность. В отличие от…
Насколько помню, индо- китайско- российский проект квантовой связи и квантовой компьютерной сети официально никто не отменял, а пару лет назад даже были определены сферы технологической ответственности внутри этого проекта, есть надежда, что в этой сфере мы не будем последними. Правда и информация об этом проекте последнее время на поступает.
- разрушить правовые барьеры, препятствующие трансатлантическому сотрудничеству по чувствительным вопросам кибербезопасности; создать трансатлантическую инфраструктуру для поддержки оперативного сотрудничества в режиме реального времени для противодействия киберугрозам; подготовить инфраструктуру кибербезопасности и шифрования для прорыва в области квантовых вычислений; повысить устойчивость к кибератакам путем инвестирования в совместные резервные системы; разработать совместные наступательные кибернетические возможности и совместный обзор киберпозиции; внедрить архитектуры кибербезопасности с нулевым доверием в качестве стандарта для всего альянса; разработать совместный добровольный ярлык для продуктов «Интернета вещей», ради повышения осведомлённости о безопасности устройств, и стимулировать «гонку к вершине» на рынке; инвестировать в совместные стандарты и процессы обнаружения подделок; создать Совет по обзору трансатлантической кибербезопасности на основе модели США/Эстонии; защитить свободный и открытый Интернет, в т.ч. от введения национальных протоколов или установления вредоносных норм, введя в действие Декларацию о будущем Интернета с апреля 2022 г.
Без комментариев- всё понятно
По Китаю
- опираясь на недавнее сближение, развивать общее понимание проблем, создаваемых Китаем, обмениваться передовым опытом о том, как их решать, и согласовывать стратегии для создания противодействия Китаю; усилить трансатлантическую координацию и европейское участие в Индо-Тихоокеанском регионе и интегрировать трансатлантические и транстихоокеанские подходы к Китаю; чётко обозначить «красные линии», касающиеся будущего Тайваня, свободы судоходства, пренебрежения основными правами человека и превращения экономических зависимостей в оружие; сопротивляться попыткам Китая использовать двусторонние инициативы для вбивания клиньев между трансатлантическими партнёрами; согласование инициатив по снижению рисков и диверсификации цепочек поставок, зависящих от Китая; усилить защиту интеллектуальной собственности, в т.ч. в рамках научного и академического сотрудничества; координировать политику в отношении критически важных технологий, включая полупроводники, искусственный интеллект и квантовое шифрование; усилить координацию по политическим и кадровым вопросам в международных организациях для сбалансирования китайских инициатив, в т.ч. в таких организациях, как Организация промышленного развития ООН или Международный союз электросвязи; уменьшить зависимость региона от инициативы «Пояс и путь», предложив привлекательные альтернативы, изложенные в «Партнерстве G7 по глобальной инфраструктуре и инвестициям» и инициативе ЕС «Глобальные ворота»; поощрять укрепление региональных союзов и координацию политики в отношение Китая в Индо-Тихоокеанском регионе; создать больше возможностей для взаимодействия с Тайванем;
Здесь тоже понятно: объявление Китаю войны во всех сферах.
Но есть пара вопросов: «европейское участие в Индо-Тихоокеанском регионе»- европейцы реально рассчитывают на желание «англосферы» пустить их в сколь- нибудь значимом качестве в Индо- Тихоокеанский регион??
«Красные линии» в отношение «превращения экономических зависимостей в оружие»- это как? Насильственная смена «экономически зависимых» от Китая властей в Африке/Азии и предложение им «превращения экономических зависимостей в оружие» от Европы? Так они, вроде, это уже проходили.
«Усилить координацию по политическим и кадровым вопросам в международных организациях»- пора на основе BRICS создавать свои необходимые международные организации, независимые от Запада.
По России
- дальнейшее углубление поддержки Украины и усиление первичных и вторичных санкций против России; чётко сообщить трансатлантической общественности цель, стоимость и пределы санкций;
отслеживать военные преступления России и добиваться привлечения к ответственности, в т.ч. путём создания Специального трибунала для Украины; выявление и замораживание активов российских клептократов и предотвращение уклонения от санкций; всесторонне наметить и устранить уязвимости перед российским влиянием и уменьшить одностороннюю зависимость; активизировать усилия по взаимодействию с российской общественностью и противодействию государственной пропаганде; выработать совместное стратегическое понимание послевоенной политики в отношении России; создать больше возможностей для взаимодействия с постсоветскими государствами, включая Беларусь и Грузию; стимулировать такие страны, как Турция и Китай, использовать свои рычаги воздействия на Россию; пересмотреть взаимодействие по вопросам безопасности в Арктике, в т.ч. в Арктическом совете;
«Выработать совместное стратегическое понимание послевоенной политики в отношении России»- т.е. составить список грабителей на разграбление России 1-й,2-й и 3-й очередей. После победы Запада. Как они представляют. Ибо других представлений, по следующим пунктам, я не вижу.
Ну а пункт «стимулировать такие страны, как Турция и Китай, использовать свои рычаги воздействия на Россию» явно написан под воздействием сорта кокаина «Нос Зеленского».
Ибо каким образом евро-«стратеги» собираются уговорить Китай, которому они открыто объявляют войну, и Эрдогана, намерение свергнуть которого уже озвучили, «использовать свои рычаги воздействия на Россию»- это уже производное из области евро-шаманства: бубны, танцы, пьянка, оргия.
«пересмотреть взаимодействие по вопросам безопасности в Арктике, в т.ч. в Арктическом совете»- вот ЭТО самое главное.
Именно по этой причине, Швецию/Финляндию втиснут в НАТО, не взирая на на что. Мнение Турции/Венгрии, в даном случае, не играет вообще никакой роли. По тем простым причинам, что с их приятием в НАТО количество стран- участниц этого Альянса в Арктическом совете будет равняться 90% против одной России. Китай имеет временный статус страны- наблюдателя, как и Италия, и Южная Корея.
Именно война за Арктику будет следующей войной между США и Россией.
По Глобальному Югу
- разработать трансатлантическую повестку дня по созданию глобальных партнерств, включая согласование конструкта и реализации недавних инфраструктурных инициатив; углублять деловые связи со странами Глобального Юга и начать смещать рамки политики с помощи на инвестиции; поддерживать развитие местных производственно-сбытовых цепочек и последующих инвестиций на Глобальном Юге, в т.ч. в области «зелёной энергетики»; выполнять обещания, данные странам Глобального Юга, в т.ч. по вакцинам и климатическому финансированию, активно следить за инициативой по потерям и ущербу, выдвинутой на COP27; предложить облегчение долгового бремени и предоставить дополнительное финансирование развивающимся странам; содействие внутренней поддержки путем чёткого информирования
трансатлантической общественности о целях и преимуществах помощи в целях развития; повышение доверия к многосторонней системе путем расширения дипломатических форумов с Глобальным Югом и тесного вовлечения ведущих стран в их разработку (укрепление доверия посредством совместного проектирования); улучшить представительство Глобального Юга в международных организациях; укреплять доверие, открыто отвечая на обвинения в двойных стандартах и вопросах репараций и реституций; противодействовать российским и китайским нарративам, в т.ч. о войне на Украине и её глобальных последствиях, и препятствовать стратегиям хеджирования; предоставить возможности и ресурсы для уменьшения зависимости от технологической инфраструктуры, подверженной риску злонамеренного иностранного контроля, особенно в технологическом и коммуникационном секторах
Есть вполне вменяемые пункты, некоторые вообще прекрасны… для чтения. Но есть в этих «желалках» одна небольшая, но застарелая проблема: для того, чтобы всё это выполнить, англо-европейской цивилизации необходимо сначала выжечь внутри себя «Бремя Белого Человека».
Напалмом. Без наркоза.
Потому как, оно всё равно вылезает в каждом втором пункте, после каждого первого.
Ну и про Иран, естественно, не забыли.
Вольфганг Ишингер, председатель MSC с 2009 г. в своей статье «Украина и Иран- два геостратегических вызова на 2023 год», для газеты «Handelsblatt»
«В то же время должно быть ясно, что предложение СВПД должно оставаться на столе. Тегерану должно быть ясно, что они сталкиваются не только с серьёзной внутренней проблемой, но и с дальнейшей международной изоляцией. Учитывая продолжающиеся поставки беспилотников в Россию, Тегеран поддерживает геноцидную агрессивную войну, развязанную Россией на Украине. Это неприемлемо. Если запад не хочет отказываться от своих собственных ценностей, он должен ясно дать понять, что народ Ирана не будет брошен в его мужественной борьбе за свои права и свободу.»
После чего, ЕС и Британия дополнили свой список санкций в отношение Ирана.
Конечно, исключительно с целью поддержки «восставшего иранского народа», а не в пику нежелания Ирана соглашаться на американские «предложения» по СВПД.
Которые и были включены ЕС/Британией в новое расширение анти- иранских санкций
Чтобы связаться с автором (нажмите здесь).